— Высший вампир, — не стал я скрывать очевидного. — Познакомился с ним совсем недавно.
— Вампир? — переспросила женщина, явно не поверив своим ушам.
— А-ага, — с легкомысленной улыбкой протянул я. — И должен заметить, что он весьма образованный вампир, не пьющий людскую кровь.
— Может ты хотел сказать «кровь разумных»? — явно все еще будучи в шоке, спросила ректор Аретузы.
Вместо ответа я окинул мою спутницу снисходительным взглядом и тихо фыркнул. После столкновения с Дикой Охотой назвать Региса вампиром, что не пьет кровь разумных, было немного сложно. Все же в порыве боя он успел иссушить одного эльфа, что в последствии сильно повлияло на кровососа. Только успокоившись, он осознал, что произошло, и сильно жалел о содеянном. Наверное, поэтому мне и удалось уговорить его принять участие в нескольких моих экспериментах. Конечно, попутно я пообещал ему помочь разобраться с его прочной жаждой крови, которую, как он считал, ему удалось побороть за время пребывания в виде изрубленного на куски тела, погребенного под землей. Тем не менее я всегда мог отказаться от своих слов, сказав, что жажду излечить невозможно.
К этому моменту мы добрались до следующей двери, за которой находилась моя мастерская. Однако до нее мы так и не дошли. Я резко остановился, чем удивил чародейку, и несколько раз постучал по стене, каждый раз выпуская магический импульс.
В следующий миг стена начала медленно расходиться в стороны под удивленным взглядом Тиссаи.
— Я не только разрушать умею, — прокомментировал я, проходя в образовавшийся проход.
Мы оказались в темнице, которая ранее пустовала из-за своей ненадобности. Это было место, из которого не только невозможно выбраться, но и попасть в него практически нереально, не зная необходимого алгоритма и не умея тонко контролировать магическую энергию.
Когда мы оказались внутри, до меня тут же донеслись знакомые голоса Шеалы и Лии, которые опять о чем-то ожесточенно спорили. Невольно из меня вырвался раздраженный вздох. За последние годы слишком часто мне приходилось становиться свидетелем чего-то подобного, и каждый раз я был вынужден становиться тем, кто должен их рассудить.
И этот раз не стал исключением.
— Его нельзя просто взять и убить, — донеслись до меня слова ученицы.
— Нельзя?! — громко воскликнула Лия. — Еще как можно! Ты сама видела все в его воспоминаниях. Он… чудовище!
Перед последним словом бывшая принцесса сделала паузу, явно подбирая подходящее слово.
— Чудовище? — вкрадчиво переспросила Шеала, и голос ее так и сочился иронией. — Ну-ну. Значит, по-твоему, каждое чудовище достойно смерти? Может тогда пойти убить вампира, которого учитель признал гостем? Или может…
Ученица не договорила, вдруг резко замолчав. Впрочем, ее молчание говорило куда больше любых слов. Но не так много, как отсутствие ответа от Лии.
— К тому же, — продолжила говорить Шеала, — эльф может оказаться полезным. В любом случае, не нам решать: жить ему или умереть. Верно, учитель?
Последние слова она произнесла уже тогда, когда мы с Тиссаей остановились напротив камеры, в которой двимеритовыми цепями к стене был прикован пленный эльф. По обе стороны от пленника стояли Шеала и Лия, которые были ответственны за «допрос», а если точнее, то за чтение разума эльфа. Все-таки мои способности «немного» не подходили для тонкой работы. Возможно, помогла бы практика, но где бы еще найти столь сильный разум, который смог бы выдержать мое вторжение, чтобы я смог потренироваться.
Впрочем, все это было не так важно.
— Верно, — наконец-то ответил я ученице, после чего повернулся к Тиссае. — Я бы рассказал, что нам удалось узнать, но, думаю, будет лучше, если ты все увидишь сама.
Я сделал приглашающий жест в сторону камеры, на что задумчивая чародейка только кивнула, прежде чем молча пройти внутрь. Лия и Шеала тут же расступились в стороны, но последняя успела кивнуть ректору Аретузы в знак приветствия.
Тиссая какое-то время просто стояла напротив бессознательного эльфа, что фактически висел на цепях, прежде чем приложить свои руки к его голове и прикрыть свои глаза. Чародейка приготовилась к глубокому погружению в сознание пленника.
— Что скажете? — тем временем тихо спросил я. — Удалось узнать что-то еще?
— Ничего, — тут же ответила Шеала. — Только лишний раз убедились в зверствах его народа.
— Его нельзя оставлять в живых! — вновь принялась за свое Лия.
В этот раз ученица решила благоразумно промолчать, позволив мне самому во всем разобраться.
— Я сам решу, что с ним делать, — холодно проговорил я, одарив девушку мрачным взглядом. — Мне еще может пригодиться этот эльф.
Мой тон довольно прозрачно намекал, что любые возражения бесполезны. Мириться с этим Лия, конечно же, не собиралась, но и возразить никак не могла. Вместо этого она стремительно рванула прочь из камеры, чтобы вскоре вовсе покинуть темницу. Мне же оставалось только смотреть ей в спину.
