Во всяком случае, этот инцидент лишил чародеев руководителя, а меня — хорошего настроения на долгое время, потому что новым главой с «легкой» руки Эрланда был назначен я.
Встряхнув головой и отогнав воспоминания, я вновь посмотрел на гостя, который выглядел чуть ли не более уставшим, чем я сам. Зрелище всколыхнуло во мне остатки человечности, отчего мне стало его жалко.
— Расслабься, — сказал я наконец-то, чем привлек к себе внимание собеседника. — Если я сказал, что все готово, значит все готово.
— А приборы… — начал было вновь распаляться Эрланд.
— Перенес в старые лаборатории, которые сам же и отремонтировал, — отмахнулся я, перебивая ведьмака, и, заметив удивление на его лице, продолжил. — Ты хоть иногда интересуйся последними новостями, прежде чем приходить с претензиями.
Вид пристыженного ведьмака, который был минимум в два раза старше меня, стал усладой для моих глаз. И плевать, что приборы были перенесены буквально этой ночью, и об этом еще никто не успел узнать, кроме моих подчиненных. Но кто с ними вообще будет разговаривать.
Интерлюдия. Магическая академия Бан Ард.
Доносящийся из-за дверей кабинета ректора грохот вперемешку с руганью заставил чародеев поскорее удалиться и желательно как можно дальше. Все прекрасно понимали, что несменный лидер академии Бан Ард в данный момент не в духе и не желает никого видеть. Другие чародеи-наставники академии уже привычно возвращались в свои лаборатории или учебные кабинеты, откладывая свои доклады на более благоприятное время.
Юнцы же, случайно оказавшиеся рядом с кабинетом ректора, так и вовсе исчезли в числе первых, опасаясь попасть под раздачу.
И только единицы знали, что весь этот ужасающий грохот и ругань преследовали только одну цель — избавиться от лишних ушей. В число этих избранных входили только те личности, что очень хорошо знали ректора и его тихий нрав.
Вот и сейчас несменный ректор академии, Герхарт из Аэлле, более известный как Хен Гедымдейт, возжелал избавиться от посторонних. Расшвыривая ненужные предметы по кабинету и старательно ругаясь, как матросы в порту, он следил, чтобы в коридоре за дверью никого не осталось, для чего сделал стену прозрачной со своей стороны.
В такие моменты у его личных учеников всегда возникал только один вопрос: «Зачем столько мороки, когда можно наложить полог тишины?». Но на это у старого Хена было свое мнение, отступать от которого он был не намерен: «Любую защиту или заклинание можно взломать. Другое дело, когда это некому сделать».
Убедившись наконец, что более нет риска, что предстоящий разговор могут подслушать, Хен направился в дальний угол своего кабинета, где стояло магическое устройство, которое чародеи используют для общения на расстоянии — мегаскоп.
Внешне мегаскоп мог показаться простым, но на деле все обстояло иначе. Устройство, состоящее всего лишь из двух зеркал с черной занавесью, парой линз, светильников и крупного бриллианта, или же кристалла наивысшей чистоты, было весьма непростым в использовании и требующим очень точной настройки. Настолько точной, что от малейшей ошибки незадачливый чародей, решивший его использовать, рискует расстаться с жизнью.
Именно по этой причине старик Гедымдейт постоянно ворчит, когда ему приходится проверять настройки, ссылаясь на то, что старый добрый хрустальный шар, не требующий такой отладки, гораздо удобнее для связи. И только его малый радиус действия оправдывал необходимость использования мегаскопа. Но, как бы громко ректор Бан Арда не ворчал, даже он не мог оспорить полезность этого устройства в исследованиях и экспериментах.
— Наконец-то, — мощный голос чародея разнесся по кабинету.
Вытерев проступивший на лбу пот, мужчина почтенного возраста приступил к подключению, сдернув черную занавесь с зеркал и встав перед одним из них. Свет от зажегшихся светильников стал фокусироваться в кристалле, чтобы после, под действием сил чародея, перейти в одно из зеркал.
Первое время ничего не происходило, но в какой-то момент отражение старика поплыло и стало постепенно меняться. Этот феномен продолжался недолго, пока в зеркале окончательно не сформировалась фигура другого чародея, который выглядел в разы моложе.
— Ты опоздал, — спокойно сказал Гедымдейт, смотря в зеркало.
— Прошу прощения, — склонив голову, проговорил младший чародей. — Местному корольку срочно понадобилось мое присутствие. Видите ли, у монаршей особы выскочил чирей на заднице. Пришлось убирать.
Голос Олгафа, придворного чародея в унии Ковира и Повисса, звучал как-то неестественно и плоско. Сказывалось плохое качество связи, которое было обусловлено большим расстоянием между мегаскопами.
— А что ученик? — спросил ректор, и в голосе его чувствовалась издевка.
Мужчина в отражении страдальчески закатил глаза. Было видно, насколько он устал от подобных вопросов.
