— В какой-то степени, — дал он странный ответ, после чего перевел взгляд своих завораживающих глаз на меня. — Но это не так важно. Куда важнее кто ты такая?
Его вопрос поставил меня в тупик.
— Достаточно имени, — с весельем в голосе добавил ведьмак.
Я ответила не сразу. Собираясь с мыслями, чтобы представиться так, как когда-то учила меня матушка.
— Шеала, — произнесла я свое имя, стараясь придать голосу твердость. — Шеала де Тансервилль.
Аварис.
Шеала де Тансервиль. Никогда бы не подумал, что встречу этого персонажа при таких обстоятельствах. Но о ней мне известно не так много, как хотелось бы.
Одна из сильнейших волшебниц и член пока еще не созданной Ложи Чародеек. Личность, которую уважали и боялись многие колдуньи даже за пределами Северных королевств. При всем при этом, насколько мне известно, она была не сильно заинтересована политикой и сопутствующими ей придворными интригами и практически полностью посвятила себя изучению магии. По крайней мере, так было до тех пор, пока не была создана Ложа Чародеек, и на горизонте замаячило дитя Старшей крови.
И именно такая личность сидит сейчас рядом, у костра, укутавшись в мой плащ, и попивает приготовленный мной же отвар из растений, обладающих успокоительным эффектом. При этом еще умудряется кидать на меня взгляды, полные опасливого любопытства, думая, что я не замечаю.
Будет даже как-то жаль ее огорчать.
— Если тебе есть, что спросить, — начал говорить я, не отрываясь от методичного помешивания еды в котелке, — то спрашивай, а не пытайся проделать во мне дыру своим взглядом.
Стоило спасенной особе понять, что она оказалась поймана с поличным, как она в тот же миг отвернулась. Но я все же успел углядеть легкий румянец на ее щеках. И если это еще можно было списать на отблеск костра или эффект от отвара, то стремительно краснеющие кончики ушей, что едва торчали из копны темно русых волос, иначе, как смущением, объяснять не получалось.
Не удержавшись, я громко фыркнул. В этот момент Шеала своим поведением безумно напоминала мне малышку Валери, которая реагировала точно так же, когда ее на чем-то ловили. Например, когда она попыталась тайком стащить одну из моих палочек, чтобы попрактиковаться в магии. Или когда я подарил ей эту самую палочку в честь окончания обучения в Хогвартсе. Каждый такой случай неизбежно заканчивался тем, что сестренка выходила из образа холодной принцессы.
Встряхнув головой, я быстро отогнал тоскливые воспоминания, пока не стало слишком поздно. Вернувшись в реальность, понял, что, задумавшись, даже прекратил помешивать еду в котелке.
— Скажи… — начала было говорить юная магичка, но быстро осеклась. — Скажите, мэтр…
— Аварис, — перебивая девчонку, поспешил представиться я, — можно просто — Аварис.
— Просто… Аварис? — с сомнением переспросила Шеала.
Я лишь усмехнулся. Ее скепсис был понятен. Слишком уж я выбивался из местных норм, ведь многие здесь стремятся назваться полным именем или хотя бы обозначить место своего рождения. В ином случае ты не более, чем безродный кмет, а к безродным доверие значительно меньше.
— Не думаю, что тебе что-то скажет имя моего Рода, — криво улыбнувшись, сказал я, — как и место рождения.
— И все же? — упрямо продолжала допытываться эта любопытная особа.
Посмотрев в широко раскрытые от интереса глаза и подумав, что их обладательница, похоже, таким образом пытается отвлечься от произошедшего, я не смог отказать в столь малом.
— Если ты настаиваешь, — усмехнувшись, сказал я, но замялся.
Язык не поворачивался представиться именем семьи, которую я, фактически, оставил в прошлом мире. Да и имя это здесь не имеет никакого веса, что делало меня безродным.
— Нокс, — представился я первым пришедшим на ум словом, коря себя за скудную фантазию. — Аварис Нокс.
Девочка серьезно кивнула, старательно все запоминая, прежде чем вернуться в тому, с чего начался диалог.
— Господин Нокс, — обратилась ко мне Шеала, выглядя при этом так, словно собирается прыгнуть в омут с головой. — Мое сопровождение, они… они…
Еще несколько раз повторяя одно и то же слово, она постепенно затихала до тех, пока и вовсе не замолкла. Опустив голову, она спрятала свое лицо за выбившейся челкой. Руками она с силой сжала подол платья, да так, что аж костяшки побелели. И все же она так и не озвучила свой вопрос, но оно и не требовалось. Все было понятно и без слов.
— Прости, мелкая, — горько усмехнувшись, произнес я, — но никто не выжил.
— Понятно, — тихо прошептала она, не поднимая головы и явно стараясь сдержать эмоции.
