— Аварис? — наконец-то смог проговорить по-прежнему удивленный ведьмак.
— Ну не пророк Лебеда же, — усмехнулся я и похлопал ведьмака по плечу. — Он бы тебя точно не спас.
Интерлюдия.
Альзур из Марибора.
Как же приятно вернуться в родной город. Уже не вспомню, сколько лет прошло с тех пор, как меня выкинули из поместья неродных мне людей, куда когда-то меня подкинули. Много воды утекло с тех пор. Это место навевает воспоминания. Как неродные люди неохотно приняли меня, при условии, что кто-то из них совершенно точно был моим отцом. Как мужчины в этой семье сторонились меня, словно боялись проявить привязанность. Помню ту жалость, что проявляли женщины, живущие в этом доме. Но жалость — плохой заменитель любви.
Помню, как впервые подвергся издевательствам со стороны других детей, когда те узнали, что я подкидыш. Они издевались надо мной из-за низкого происхождения, но, в какой-то степени, я должен быть им благодарен. Ведь только благодаря им нашел для себя спасение в книгах. Местная библиотека стала моим пристанищем. Я даже загорелся рыцарскими идеалами, о которых прочел в одной из книг. Как сейчас помню: «О добродетелях рыцарских» за авторством Матео из Метинны. Помню, что воодушевленный прочитанным искал для себя в округе испытания, за что был неоднократно бит.
Но так продолжалось недолго. В следующий раз разбойники поплатились и остались лежать обугленными останками у моих ног. Это стало очередным переломным моментом в моей жизни. Меня отдали учителю, чтобы я научился контролировать свою силу. По факту же, от меня избавились…
— Но я не виню вас за то, что отказались от меня, — проговорил я, шагая по поместью, в котором не осталось ни единой живой души. — Вы испугались, это можно понять. Честно сказать, я и сам тогда испугался.
Продолжая шагать по скрипящему полу, я старательно перешагивал через обломки мебели и лужи алой жидкости. Я направлялся в сторону двери, которая, как помнил, вела в просторный подвал. Именно туда уходил мой магический поводок.
Добравшись до двери, которая висела на одной петле, я распахнул ее. В нос ударили не самые приятные ароматы, но я даже не поморщился. Все же, во время своих опытов чем только не приходилось дышать.
Спускаясь вниз по лестнице, начал слышать едва уловимые щелчки, которые сменялись звуками разрываемой плоти.
Добравшись до последней ступеньки, я смело шагнул вперед на единственный чистый участок пола. Остальной подвал был залит кровью и усеян кусками тел, на которых можно было увидеть обрывки одежды.
Посмотрев по сторонам, понял, что звуки исходят из самого темного участка подвала. Я усмехнулся и захотел было сделать шаг в том направлении, но резко остановился. Из темноты вдруг выкатилась голова старика, в котором я узнал одного из тех, кто когда-то принял меня в этом доме.
— А ты постарел, дядюшка, — улыбнулся я, смотря в глаза мертвеца.
Внезапно наверху раздались быстрые шаги, и в дверном проеме появился взволнованный Идарран.
— Учитель! — воскликнул он, чем заставил меня натянуть магический поводок, чтобы на моего ученика никто не бросился из темноты.
— Что-то случилось? — спокойно поинтересовался я, продолжая удерживать поводок.
Ученик решил не кричать и спешно спустился вниз, брезгливо смотря на лужи крови.
— Учитель, — повторил он, — до меня дошли слухи, что ученика Гедымдейта видели в горах Махакама.
Потребовалась пара мгновений, чтобы понять, о ком идет речь, после чего мой рот растянулся в довольной улыбке.
— Махакам, значит, — продолжая улыбаться, проговорил я. — Чудесно, просто чудесно.
В этот момент щелчки прекратились, чтобы в следующий миг из темноты практически бесшумно вышел огромный паук. Его размеры могли ужаснуть любого, но не меня. Я, как его создатель, позаботился о том, чтобы эта тварь слушалась меня беспрекословно.
Широко расставляя лапки, чтобы не упираться в потолок, мой маленький эксперимент придвинул свою морду к Идаррану и издал какофонию щелкающих звуков.
Аварис.
— Значит, говоришь, что у тебя здесь работа? — задал я вопрос, накладывая шину на ногу ведьмака.
— Именно, — согласился Эрланд, поморщившись от неприятных ощущений. — Та самая работа, которую ты скинул вниз по склону.
В этот момент я резко затянул повязку, на что глава «грифон» резко зашипел и возмущенно посмотрел на меня. Но вместо раскаяния увидел только гаденькую улыбку в моем исполнении.
— Допустим, не я скинул, — наконец ответил я, крепче фиксируя шину, — а шарлей сам укатился. Его никто не заставлял.
Зафиксировав ногу, я поднял с земли кусочек льда и трансфигурировал из него деревяшку, которую подал ведьмаку. Ему не потребовалось объяснять, что и зачем, поэтому он просто зажал кусок дерева в зубах и кивнул. Покрепче ухватившись за поврежденную ногу, я резко затянул последний узел. Шина моментально сдвинулась, и сломанная кость с противным хрустом встала на место. Изо рта ведьмака донесся полный боли рык. Вправленная без анестезии кость — не то, что захочешь ощутить вновь.
