Благополучно закончив с ремонтом, я взялся за второй артефакт, который вызывал у меня интерес. На день рождения дедушка отдал мне в пользование мантию-невидимку. Помимо визуального сокрытия, данный артефакт имел очень интересное свойство. Мантия могла полностью скрыть ауру пользователя, за счет чего мага под ней нельзя было найти даже с помощью истинного зрения. Не удивлюсь, если и другие магические способы обнаружения не дадут результатов. Выходит, что мантию можно назвать переносным аналогом Фиделиуса. Может отсюда и растут ноги у сказки, что мантия-невидимка может скрыть даже от смерти? Теперь мне интересно поближе изучить оставшиеся «дары».
Если раздобыть воскрешающий камень не представляет особой сложности: всего лишь пройти все ловушки, поставленные Воландемортом, и не умереть от проклятья, — то с бузинной палочкой могут возникнуть проблемы. Я не думаю, что Дамблдор безропотно даст исследовать артефакт, а вступать в бой ради палочки глупо и невыгодно.
— Ну ничего, — вздохнул я, — Я подожду.
***
— В связи с безвременной кончиной всем вам известного профессора Уайта, — продолжал свою речь директор, — Позвольте представить вам нового преподавателя Защиты от Темных Искусств — Грегори Шеферд. Он любезно согласился продолжить дело профессора Уайта.
Последний год обучения в Хогвартсе наступил как-то незаметно. Не было никакого предвкушения, что остался год учебы и все, дальше только взрослая жизнь. Не знаю, почему так, но я встретил седьмой курс спокойно. Возможно, все дело во взрослом сознании или в том, что мне не впервые переживать такие моменты. Или все из-за ситуации в мире, которая заставляет крутиться, как белка в колесе. Белка, которая пытается всюду успеть.
Наиболее вероятный вариант — это совокупность всех причин.
— Ты чего такой серьезный? — спросил Руфус, сидящий напротив меня за столом факультета во время приветственного пира.
— М? — я перевел взгляд на него, — А, да так, ничего. Просто задумался, что сейчас последний год, когда мы учимся в школе, а я ничего не чувствую по этому поводу.
— Все потому что ты вечно пропадал на тренировках, — вставил фразу Кингсли.
— А это здесь причем? — заинтересовано спросил я.
— Ну смотри, — начал Бруствер, — Ты практически ни с кем не общался, помимо нас. Все, что тебя волновало, это учеба и тренировки. Отсюда мы и получаем то, что у тебя нет воспоминаний, которые связывали бы тебя со школой.
Друг был не совсем прав. У меня в достатке воспоминаний об этом месте. Вот только они отличаются от тех, что должны быть у простых школьников.
В остальном вынужден согласиться с Кингсли. Но я ни в коем случае не жалею. Моя основная цель всегда была и будет — это развитие. И только сейчас, вернув частичку своих сил, я смог позволить себе взять передышку, чтобы с новыми силами продолжить гонку под названием жизнь.
— Ну вот, опять он ушел в себя, — сказал сидящий рядом Джон, — Кингсли, ты его сломал.
— Никто меня не ломал, — спокойно сказал я, — Просто задумался.
— И что надумал? — спросил Бруствер.
— Что, возможно, ты прав, — ответил я, улыбнувшись, — Но я ни о чем не жалею. Я продуктивно провел время в Хогвартсе. Вместо игры в плюй-камни лучше потратить время на развитие.
— Беру свои слова обратно, — сказал Мур, — Наш маньяк тренировок в норме.
— Молчал бы уж, — сказал я, ткнув его локтем в бок, — Лучше скажите: не передумали насчет аврората?
— Нет, — ответил Скримджер, — Аврорат — это перспективно. Служба в нем позволит сделать карьеру в Министерстве.
— Соглашусь с Руфусом, — сказал Кингсли.
— Все с вами ясно, — сказал я, махнув на них рукой, — Карьеристы.
— Я вообще не понимаю, почему ты так категорически настроен против министерства? — спросил мой русоволосый друг.
— Я не против министерства. Скорее против работы в министерстве.
— А что не так с работой там? — недоумевающе спросил Руфус.
— Все так, — начал я говорить с гаденькой улыбкой на лице, — Кроме идеи работать на кого-то. Терпеть идиота-начальника, тупых коллег, утопать в отчетах. Ммм, сказка.
— Ты приукрашиваешь, — не поверил мне друг, соглашаясь с Бруствером, — Откуда тебе знать, как работают в министерстве.
— Ну-ну, — усмехнулся я, — Можешь не верить. Потом выясним, кто оказался прав.
На этой ноте разговор окончился, и каждый остался при своем мнении.
Наконец, когда все насытились, был объявлен отбой, и все стали расходиться по гостиным своих факультетов. Первокурсники выстроились в шеренги, и как утята следовали за «мамой уткой», роль которой играл кто-нибудь из старост.
Мы тоже не стали исключением из правил и, не став дожидаться традиционной речи старост, которую мы неоднократно слышали, отправились спать, лишь спросив по дороге пароль от гостиной. Завтра будет новый день и новые проблемы, которые надо решать.
***
Если кто-то планировал весь седьмой курс предаваться приступам легкой грусти, то их ждал провал. Последний год в Хогвартсе был очень похож на пятый курс. Виной всему очередные экзамены — Жутко Академическая Блестящая Аттестация, сокращенно ЖАБА. И кто только придумывает такие названия?
