И снова он цепляется к подарку Авариса. Щит, способный выдержать любые чары, пока есть заряд, стал предметом споров и зависти в Ордене.
Одна часть утверждала, что это темная магия и что мне стоит избавиться от артефакта. Якобы это лицемерно — использовать темномагический артефакт в борьбе с ними. Кто-то увидел здесь логику? Вот и я тоже не увидел ее.
Другая же часть Ордена требовала, чтобы я отдал артефакт на изучение и изготовление дубликатов для других членов организации. Аргументируя это тем, что таким образом я выкажу заботу о соратниках. Но Аварис строго запретил отдавать свое изделие кому бы то ни было. Поэтому каждый раз приходится напоминать этой группе людей, что это семейная тайна. По крайней мере, на некоторое время этого хватает.
Повезло, что мне не пришлось подставляться под авады, тогда от меня бы точно не отстали. Особенно, если бы узнали о наличии аналогичного артефакта у Лили. Благо, она не участвовала в боях. Она всегда хотела быть целителем.
Была еще третья часть людей. Самые лицемерные. Они громче всех кричат о тёмном происхождении артефакта и требуют избавиться от него, но при этом мечтают получить его себе. Именно к этой группе относился Френк.
— Поверь, Лонгботтом, мне не понадобится щит, чтобы разделаться с тобой, — зло проговорил я.
Напряжение между нами нарастало. За моей спиной встал Сириус, готовый прикрыть меня в случае необходимости.
— Заканчивайте, сопляки, — встрял Грозный Глаз, — Потом померяетесь «палочками». У нас есть задание.
И так каждый раз. Ссоры и склоки возникают на ровном месте. Я говорил, что мы боремся с пожирателями, но уже сам не уверен, отличается ли мы от них чем-то. Между нами нет сплоченности, только слова директора, что мы боремся за всеобщее благо.
Я сам себе противоречу? Возможно. Орден не столь безгрешен, как казалось на первый взгляд. Среди нас есть мошенники и воры, и другие преступные личности. Остается только задаваться вопросом: «Куда смотрит профессор Дамблдор?».
— Выдвигаемся, — приказал Грюм.
Пора за дело. Потом будет время все обдумать.
***
Домой я вернулся поздно, грязный и помятый. Находясь все еще в шоковом состоянии, пытающийся переосмыслить свои действия. Видимо, моя задумчивость была настолько явной, что обеспокоила Лили.
— Что-то случилось? — спросила она, пока мы сидели в гостиной.
— Скажи мне, — задумчиво проговорил я, — Ты часто сомневаешься в своих действиях?
— Мы живем в эпоху сомнений. Если ты в чем-то сомневаешься, попробуй начать все сначала.
— Очередная магловская мудрость? — тепло улыбнулся я любимой.
— Можно и так сказать, — усмехнулась жена.
— Ладно, — выдохнул я, приобнимая Лили, — Возможно, ты права.
— Говори это себе почаще, — самодовольно произнесла она.
— Ложись спать, Рыжик, — сказал я, целуя её на ночь, — Я скоро тоже лягу.
— Не засиживайся, — произнесла Лили, целуя меня в ответ и уходя в спальню.
Стоило ей уйти, как я вновь остался наедине со своими мыслями и грузом ответственности за свои поступки.
Задание с самого начала было очень сомнительным. Один из доносчиков, из числа той самой преступной швали, рассказал, что якобы услышал кое-что интересное. Ему стало известно место обитания группы оборотней, примкнувших к Воландеморту. А тот факт, что информацию он передал Грюму, сделало ситуацию в разы хуже.
Грозный Глаз из числа радикально настроенных людей, живущих по принципу «цель оправдывает средства». Когда было объявлено о разрешении использовать против пожирателей непростительные, все стало еще хуже. Я уже неоднократно видел, как он и Лонгботтом, в качестве наблюдателя, упиваются пытками пожирателей. Тогда образ наставника в моей голове был полностью разрушен.
Возвращаясь к сегодняшнему заданию, я подумал, что оно мне сразу не понравилось. Грюм утверждал, что провел разведку, и информация подтвердилась. Наша цель — небольшой домик, в котором поселилась группа из трех оборотней. И, так как сегодня первый день после полнолуния, они скорее всего будут восстанавливать силы и не смогут дать отпор.
Как сказал старый аврор: «Я бы справился и сам, но вы нужны для подстраховки. Звери не должны сбежать».
Вот только мы не понадобились. Переместившись к нужному месту и убедившись с помощью гоменум ревелио, что в доме есть трое разумных, Аластор сразу выдал Адским пламенем по зданию. Старик действовал наверняка, чтобы у оборотней не было и шанса.
Происходящее дальше повергло в шок нас всех. Из дома стали доноситься истошные крики и плач. Крики, переходящие в мольбу, и плач от боли… очень похожий на плач ребенка. Не выдержав, я сказал Грюму отменить заклинание, но было уже слишком поздно.
Когда огонь утих, на месте осталось лишь пепелище. Не помня себя, я рванул к дому в надежде помочь кому-нибудь. Хоть и понимал бессмысленность этого действия, я не мог ничего с собой поделать.
Но на месте я нашел лишь пепел… и три обгоревших скелета. Два взрослых и один детский. Я без сил рухнул на колени прямо перед тремя невинными жертвами, пачкая свои брюки в пепле, который, возможно, остался от них же.
