Додумывать было некогда. Происходящее вновь пробудило во мне нечто первобытное, нечеловеческое. Они посмели тронуть мое! Моих родителей. Мою семью. За это есть только один приговор — смерть.
Мгновение — и я, сорвавшись с места, вихрем пронесся мимо врагов, сдерживающего персонал лечебницы. Лишившись голов, они умерли быстрее, чем успели что-то осознать.
Не задерживаясь, поспешил на помощь к отцу. На ходу начал атаковать Лестрейнджей в спину. В одного из братьев влетел созданный мной дождь из огненных стрел, которые буквально нашпиговал врага. Стрелы оставляли после себя глубокие, местами даже сквозные, раны с обожженными краями. Один из снарядов удачно попал в незащищенный затылок, моментально оборвав жизнь жертвы.
Второй, заметив смерть брата, попытался защититься, но было уже слишком поздно. В него уже летело старое заклинание, которое я когда-то вычитал в библиотеке, предназначенное для дробления костей жертв — «Ос Контритио». Перекаченные маной чары превратили некогда здорового мужчину в кожаный мешок, вперемешку набитый органами и пылью, оставшейся от скелета. Ужасная смерть, но именно такой участи для них требовало мое подсознание.
Я тут же подбежал к отцу, который, увидев меня, расслабился и начал без сил оседать на землю. Подхватив его и уложив аккуратно на землю, отметил критическое состояние мужчины.
— Целителя, срочно! — крикнул я.
В толпе персонала лечебницы началось шевеление, пока вперед не вышел пожилой мужчина в форме целителя и поспешил к нам. Присоединилась еще пара целителей моложе.
— Живее! — поторопил я их, стараясь пережать кровоток в культе, чтобы уменьшить кровопотерю.
На рану в боку банально не хватало рук.
— Аварис, — шептал отец, улыбнувшись, от чего лицо стало похоже на жуткую маску, — Ты пришел.
— Молчи, — ответил я, — Побереги силы.
Подоспевшие целители отодвинули меня в сторону и, достав палочки, начали колдовать над отцом.
— Видал, как их я, а? — сказал Адам, явно начиная бредить, — Твой старик не промах.
— Ты молодец, пап, — успокаивающе говорил я ему, улыбаясь через силу, — Только держись.
Заметил, как один из молодых колдомедиков уже руками стягивал края раны на боку, пока другой, колдуя, пытался закрепить их в таком положении. Пожилой целитель же, остановив кровоток в поврежденной руке, хмуро осматривал отца. Серия взмахов палочкой — и он нахмурился еще сильнее.
— Я все-таки разгадал секрет твоего щита, — продолжал бредить папа, уже не смотря на меня, — Только он оказался очень прожорливым.
— Ничего, — сказал я, сжимая кулаки, — Поправишься — и мы его обязательно доработаем. Вместе.
— Вместе, — повторил он за мной, — Не зря отец говорил, что в бою надо больше двигаться.
Он посмотрел в ту сторону, где лежала абсолютно невредимая мама. Взгляд его единственного глаза был переполнен любовью.
— У него внутреннее кровотечение, — услышал я голос пожилого мужчины, - Что-то мешает заживлению.
— Фиксирую разрыв селезенки, — вторил ему молодой целитель, — Кровь не останавливается, сэр.
— И без тебя знаю, — огрызнулся старик, - Похоже на проклятье нарушающее свертываемость.
Я почувствовал, как на мою руку легла ладонь отца и слабо сжала ее.
— Позаботься о маме, — говорил он, осознавая свою участь.
Увидел, как из уголка его рта потянулась тонкая струйка крови.
— Позаботишься о ней сам, — сказал ему, отрицая очевидный исход.
— И о ребенке внутри нее, — игнорируя меня, продолжил отец, — Обещай мне.
Новость ударила в голову, словно пыльный мешок. Мозаика сложилась. Частые встречи мамы с Лили, их перешептывание и глупое хихиканье. Приподнятое настроение родителей. Хитрые взгляды, которые они украдкой бросали на меня, думая, что я не вижу. Слова Адама, что у него тоже есть «дела». И этот злополучный поход в Мунго.
— Обещаю, — твердо ответил я.
— Спасибо, — пытаясь улыбнуться, поблагодарил папа, — Остальное оставляю на тебя.
Ощутил, как ослабела его хватка.
— Сэр, пульса нет, — подорвался один из целителей, — Мы его теряем.
Пока колдомедики боролись за жизнь отца, мне оставалось только корить себя за совершенные ошибки. Имея возможность все быстро решить, я заигрался в «интриги». Цена ошибки оказалась слишком велика.
— Время смерти, — говорил старик, наколдовывая «темпус», — Восемнадцать часов и три минуты. Мне очень жаль.
Нашлись силы только кивнуть в ответ. К нам подошли целители, которые все это время были заняты мамой.
— Состояние пациентки стабильное, — сообщил один из них, — Жизни ничего не угрожает. Плод также в норме, без отклонений.
— Наблюдается лишь острое стрессовое состояние, — подхватила девушка целитель, — Мы погрузили ее в искусственный сон. Она пробудет в нем пару дней. За это время организм полностью придет в норму.
— Понял, — хрипло сказал я, разомкнув пересохшие губы, — Я могу забрать ее?
— Конечно, — ответила собеседница.
— Спасибо.
С трудом встав на ноги, стараясь лишний раз не смотреть на тело отца, подошел к маме. Я бережно поднял ее и крепко прижал к себе. В голове стали появляться первые мысли о том, как ей рассказать о случившемся.
Тряхнул головой. Сейчас не время убиваться.
