– Здравствуй, Альда, – поздоровался Джок. – Как самочувствие? Вчера ты выглядела очень уставшей. И еще этот ушиб.
– Здравствуйте, Джок. Все нормально, за исключением цвета кожи. Когда шла сюда, посмотрела в зеркало. Половина лица было желтым как спелая тыква. Как сейчас?
– Сейчас вы вся такая, но вас это не очень портит. В вашем возрасте такие вещи проходят быстро. Зато слава остается. О ваших десяти хвостах уже слагают легенды. Вы вчера встретили патруль?
– Было такое, а что?
– Вы и раньше в армии герцога обладали не меньшей популярностью, чем он сам. Теперь же все опять говорят только о вас и о вашей охоте на волков. Знаете, как вас там прозвали? Нет? Альда неистовая. А барсы сейчас срочно ищут волчий хвост, чтобы в вашу честь закрепить его на знамени полка.
– Хорошо, хоть бешеной не назвали. Взрослые мужчины, а ведут себя, как мальчишки. Пусть себе хоть все эти хвосты забирают.
– Я скажу, – серьезно кивнул головой Джок. – Ладно, давайте есть. Сегодня у нас оленина.
– А я так и не нашла ни одного оленя, – вздохнула Альда.
– Так вы на оленей охотились, не на волков? – удивился Джок.
– Я что, по-вашему, ненормальная? Это не я на них, это они на меня охотились. А оленей там, похоже, не было.
– Здесь их уже давно всех выбили. За оленями ездят гораздо дальше. До хороших мест охоты надо ехать два дня. Там в лесу для ночлега даже несколько домиков стоят. Вам надо было просто справиться у местных.
– В следующий раз обязательно, – пообещала девушка, впиваясь зубами в необыкновенно вкусную и нежную оленину.
В этот раз она тоже поела раньше многих и поднялась из-за стола. При дворе герцога, к счастью, не придерживались правила, по которому покидать стол можно было только после того, как это сделал хозяин имения.
– Мне надо с вами поговорить, Альда. Вы уделите мне немного своего времени? – спросил Джок.
– Могли бы и не спрашивать. Для вас мне ничего не жалко, тем более времени, которого у меня здесь предостаточно.
– Тогда давайте договоримся, где и когда. Вы не против прогуляться по двору? Дождя пока нет и вроде не предвидится, да и ветер стих.
– С удовольствием. Только отведу Алекса, возьму куртку, которую надо вернуть Амели, и навещу отца.
– Значит, примерно через пару свечей я вас жду. Только оденьтесь потеплее.
Отец приходу Альды очень обрадовался. Он сидел на кровати и поднялся ей навстречу, успев сделать несколько шагов.
– Вижу, что ты здесь уже бегаешь, – обнимая его, сказала дочь. – Пойдем, присядем.
– Ты чего это вся желтая? Мне вчера сказали, что ты была на охоте и вернулась с добычей. Что хоть подстрелила?
– За неимением оленей пришлось застрелить десяток волков. Точнее, застрелила я девять, а десятого порезала на ремни твоим кинжалом. Этот паршивец поломал мне лук, который ты подарил. Теперь все только и делают, что судачат о твоей дочери, особенно солдаты и офицеры герцога.
– Ты шутишь?
– Немного. А что еще остается делать после того, как сделаешь глупость? Вчера я крепко влипла, думала, что уже не выкручусь. А желтизна от ушиба.
Отец крепко прижал ее к себе, и они некоторое время сидели молча.
Джок ждал Альду во дворе, запахнувшись в теплый шерстяной плащ. Капюшон он не надел, и свежий ветер трепал жесткий ежик его начинающих седеть волос.
– Пришлось надеть отцову куртку, – извиняющимся тоном сказала девушка. – Свою я вчера так замарала, что пришлось выбросить. Я похожа на пугало?
– Вы прекрасны, и любая одежда вам к лицу. И не надо смущаться: я вам в отцы гожусь. Давайте пройдемся, когда я иду, легче думается. Я хочу с вами поговорить о том, о чем редко говорят с девушками вашего возраста. Начать придется издалека. Отец говорил с вами когда-нибудь о расстановке сил в королевстве?
– Таких разговоров у нас не было.
