Все босиком прошли во вторую комнату, так же декорированную мехами, на стенах которой висели головы диких зверей, которые увлеченно осматривали дети. Здесь были медведи, рыси, кабаны и олени. Но Альду поразила голова странного, ни разу не виденного ею животного. По виду это было нечто среднее между головой кошки и медведя, но крупнее последнего, и верхняя челюсть красовалась парой клыков размером с небольшой кинжал.
– Это еще что за чудище? – спросила она хозяйку. – При одном только взгляде на нее становится страшно.
– Не знаю, – ответила Лаша. – И муж не знает. Он столкнулся с ним далеко отсюда в предгорьях. Это было еще до его первой женитьбы. Жил он тогда с семьей поблизости от Сакских гор и иной раз уходил очень далеко от дома. Тело у зверя было кошачье, но размером с очень крупного медведя. Муж тогда едва не погиб, но отделался шрамами. Хорошо, что у него с собой было копье. Ничем другим такую зверюгу было не взять.
– А куда делась шкура?
– Он подарил ее прежнему герцогу, который отблагодарил мужа этой землей. Он ведь был в семье младшим, его оружие, сила и умение это все, что ему досталось в наследство от родителей.
– Спасибо, Лаша, за теплый прием, – поблагодарил Буше. – Ждем, что вы, в свою очередь, нас навестите. И дочь обязательно с собой захватите. Вон как им интересно вдвоем, на нас никакого внимания не обращают. Только завтра мы будем в отъезде: поедем знакомиться к баронам Кариш.
Для того, чтобы добраться до отшельника, пришлось, после того как выбрались на тракт, проехать по нему еще несколько лер в северном направлении, после чего съехать с тракта и углубиться в лес.
– Это недалеко, – сказал Альберт. – Уже на вашей территории. Меня сюда один раз водили, так что место, думаю, найду. До самого отшельника мы в тот раз так и не добрались. Все лошади встали, и заставить их ехать дальше у нас не получилось. По слухам, он лошадей к своему жилищу вообще не подпускает. Был один случай, когда крестьянин вез на лошади умирающую жену и подъехал прямо к месту.
– И спас отшельник женщину? – поинтересовался отец.
– Нет, она умерла на руках у мужа прямо на пороге его дома, а возвращать людей из-за черты он или не умеет, или не хочет.
– Надеюсь, что наши лошади окажутся умнее, – засмеялся отец. – Не очень-то хочется бродить по лесу в поисках вашего отшельника на своих двоих.
– Искать его не придется, – ответил Альберт. – Не знаю почему, но любой, кому он нужен, дорогу находит без труда. Другое дело, что не всякому он станет оказывать помощь. Да и идти здесь, как я уже говорил, всего нечего.
– Почему же вы в прошлый раз не добрались?
– А мне, если честно, не очень и хотелось. Да и был я там совсем по другому делу, так что просто не захотел терять времени.
Отцовым надеждам не суждено было сбыться: проехав по редкому сосновому лесу минут десять, они встали. Идти дальше кони отказывались наотрез. Не помогали ни понукания, ни плети.
– Видно вам сегодня судьба сторожить лошадей, – сказал стражникам Альберт. – Останетесь здесь с ними, а мы пойдем дальше пешком. В этой сумке свежий хлеб, мясо и брага – хозяйка угостила. Но брагой не увлекайтесь.
Уже через пару сотен шагов вышли на небольшую поляну, где в окружении нескольких деревьев стоял небольшой, но добротный одноэтажный дом.
– Печь топится, – заметил Альберт. – Значит, хозяин должен быть дома.
Стучать в дверь не пришлось, при их приближении она открылась, и на пороге появился еще не старый широкоплечий мужчина в легком просторном одеянии с непокрытой головой. На первый взгляд ничего необычного, кроме одежды, в нем не было.
– Приветствую хозяев имения, – ровным спокойным голосом сказал отшельник. – Чем, кроме любопытства, вызвано это посещение?
– А пригласить в дом? – спросил отец.
– А зачем? – вопросом на вопрос ответил отшельник. – Вы не устали, есть пока не хотите, а поговорить можно и так. Да и не очень мой дом приспособлен для приема гостей. Крестьяне его строили для одного человека, и приглашаю я только тогда, когда необходимо оказать помощь или в случае, если человек меня заинтересовал.
– А мы для тебя, значит, не интересны? – язвительно спросил отец, переходя на «ты».
– Из вас четверых интерес представляет только она, – кивнул на Альду отшельник. – Остальные – не лишенные талантов, но самые обычные люди. А мальчик это вообще пока еще чистый лист.
– А моя дочь, значит, особенная?
– Такие люди, как она, – редкость, – по-прежнему безразличным тоном ответил отшельник. – В вашей дочери сочетаются красота, сила духа и острый, пытливый ум. Это редкое сочетание в нашем мире, особенно у женщин. И я бы не отказался попытаться заглянуть в ее судьбу. Вряд ли это будет судьба обыкновенной провинциальной дворянки.
– Вы можете узнать мою судьбу? – с замиранием сердца спросила Альда.
