— Вы так долго выполняли королевские обязанности, герцог, что возомнили себя королём! — надменно сказал Камил. — Говорите, наша власть слаба? Вот мы её и усилим! Первым делом почистили двор от всякой швали, а сейчас наши люди чистят гвардию. Уже сегодня три десятка гвардейцев покинут свои казармы и уже больше никогда в них не вернутся. А весной брат моей жены пришлёт нам генерала, который начнёт создавать в королевстве наёмную армию. Армия вассалов меня не устраивает совершенно. Заодно проведём реформу налогов.
— Всё это может закончиться ещё одним мятежом! — раздражённо сказал канцлер. — Реформы нужно проводить постепенно, особенно те, которые вызывают недовольство!
— Надоело мне быть вашим королём, — сказал Камил, повергнув канцлера в ступор. — А как ты, дорогая?
— Я бы отсюда хоть сегодня уехала! — поддержала мужа Лани.
— Я, кажется, придумал! — обрадованно сказал Камил. — Попрошу Серга Аликсана меня усыновить и отдам ему королевство Барни. Принцем я останусь в любом случае.
— А я принцессой! — вставила Лани. — Мне и этого достаточно!
— Хорошо, что ты со мной согласна. Аликсан пришлёт сюда наместником генерала Севоржа с двадцатитысячным войском, и ни одна морда не посмеет слова сказать против! Что на юге, что на севере! Не хотите меня в качестве короля, попробуйте пожить под Аликсаном! Уверяю, что мои чистки это ничто, по сравнению с тем, что вас ждёт! Ланс ваш гадючник так почистит, что вы все по струнке будете ходить! Сегодня же берём своих людей и уезжаем!
— Ваше величество! — закричал канцлер. — Не делайте этого! Скажите ему, королева! Как можно отдавать кому-то королевство?
— А что тут такого? — насмешливо сказал Камил. — Меня отец отдал Аликсану в обучение со своими правами. Король Сандора для меня, как отец. Пусть его люди наведут здесь порядок, а потом, может быть, и мы сюда вернёмся. Мы ещё слишком молоды, у нас всё впереди. Думаю, за время нашего отсутствия желающих бунтовать поубавится. Этим трудно заниматься, когда у тебя нет головы. Да и мы станем старше, а то нас здесь многие не хотят принимать всерьёз. Наверное, из-за возраста.
— Простите, ваше величество! — сказал герцог, вытирая платком лицо. — Я был неправ. Я постараюсь выполнить все ваши требования!
— Удивительно, как быстро вы поменяли мнение, — сказал Камил. — Ладно, давайте пройдёмся по списку министров. Начнём с того, который занимается двором и церемониями.
— Портреты ваших людей розданы страже во всех крупных городах и вывешены у магистратов, — сказал Салан Роду. — Толку от этого пока нет. Наверняка они используют грим, а в этом случае ваши портреты бесполезны.
— И что вы предлагаете? — спросил ревнитель.
— Они не могут не знать, что семья посланника императора переехала в Ордаг. Поэтому, если они ещё не наплевали на ваше задание, то обосновались где-то здесь. А судя по их предыдущему поведению, к своему заданию они относятся добросовестно, хотя причина такого отношения мне не ясна. Любой дурак должен был понять, что их послали в один конец, и никто за ними не придёт.
— Это вам понятно, — пожал плечами Род. — Они могут думать иначе.
— Неважно. Я предлагаю вам написать обращение к своим агентам на вашем языке. Десятка три, я думаю, хватит. Сделаем приписку, что за срыв этих листов будем отрывать руки, и развесим по городу в самых разных местах.
— И что писать в обращении?
— Пишите, что задание отменяется, а они должны прийти в ваше представительство. За вами присматривают, так что мы об этом узнаем. Я вам даже могу обещать, что их никто не тронет. Может быть, на это клюнет и оставшийся убийца, которого вы нацелили на короля и его семью, хотя я думаю, что он оказался умнее других и, когда остался без напарника, плюнул на ваше смертоубийственное задание и устроил свою судьбу. Золото у него ещё должно было остаться.
— Мы им, помимо золота, давали ещё камни.
— Тем более. Да и так они у вас не лишены талантов, устроиться могли без труда.
— Сегодня же сделаем и передадим вам, — пообещал Род.
В этот же день в людных местах столицы появились бумажки с непонятными закорючками с припиской на языке королевства, что за их срывание последует самое суровое наказание. Люди подходили, читали приписку, пожимали плечами и шли дальше по своим делам. И всё-таки эти бумаги сыграли свою роль. На третий день, после того как их вывесили, к представительству союза подошла старуха и постучала в калитку. На стук вышел охранник, который уже немного мог говорить с местными. Он открыл калитку и впустил старуху во двор. А через полчаса из представительства выехала карета. Проколесив по городу минут двадцать, она остановилась у одного из убогих домишек, до сноса которых у короля пока не дошли руки. Из кареты выскочил парень, который забежал на крыльцо и постучал в дверь условным стуком. Когда она отворилась, к постучавшему присоединился другой мужчина, и оба скрылись в карете.
— Дадим им уйти? — спросил один из людей Салана, наблюдавший за каретой.
— Им обещали, — ответил его напарник. — Демоны с ними, пусть уходят. Главное, что больше пакостить не будут.
