— Зря я надела тёплый плащ! — сказал Альда. — Смотри, какая теплынь. Не закончился ещё первый месяц весны, а уже почти летняя погода!
— Ничего не зря! — возразил муж. — Пусть лучше будет жарко, чем простудишься. В твоём положении болеть опасно.
— Ты же знаешь, что я никогда не болею, — засмеялась Альда. — Слушай, у вас в семье рождали двойню? Спрашиваю, потому что уж очень большой живот. А я ношу плод ещё только половину срока.
— Вроде нет, — задумался Сергей. — У отца и его брата дети рождались по одному, а мама вообще единственный ребёнок.
— У нас в семье было так же, — вздохнула Альда. — А по другим родственникам не знаю: мы с ними не общались.
— Как твои фрейлины, не скучают? — спросил Сергей. — Такой девичник развела!
— А я виновата? — сказала Альда. — Все как узнали о твоём новшестве, так и кинулись предлагать своих дочерей. И не всем можно было отказать. А что, восемь фрейлин это много?
— Для королевы трёх королевств ещё и мало. Только теперь нам во дворце не хватает комнат. Ладно, всё равно хотел строить ещё одно здание во дворе. Перенесём гостевые комнаты туда, а те, которые освободятся, используем для других нужд.
— А как же строительство Университета? А особняки?
— Университет уже построили, осталась только отделка. А общежитие построят к середине лета. Тогда и заберём рабочих. А особняки на месте ремесленных кварталов будут строить рабочие, которых нам обещал сын Аленара. Они скоро должны прибыть. Мы ещё не всё построили для мастеров, поэтому их в первую очередь займём строительством мастерских.
— Что это за профессор к тебе вчера набивался на аудиенцию?
— Это профессор Горт из Барни. Он от нашей Лани наслушался премудростей и воспылал желанием припасть к источнику знаний. Я его отправил к Дальнеру. Он, кстати, не один такой. Несколько дней назад приезжали двое из Дюже. Аглая в своё время сманила их из нашего Университета для улучшения производства железа. Я их тоже отправил в замок. Немного подучатся сами и будут учить других. Насчёт студентов разослали объявления по городам. Скоро начнут съезжаться парни.
— А девушки?
— Ну, милая! — Сергей обнял жену. — Ты же знаешь, какое к вам повсеместно отношение. Понятно, что его нужно ломать, но дело это трудное и долгое. Сейчас ни один дворянин свою дочь учить наукам не отдаст. Вот когда состоятся выпуски наших школ, из них мы и отберём студенток. Появятся сильные, умные и много знающие девушки, тогда со временем к вам станут относиться иначе. А мы с тобой их поддержим, чтобы не заклевали.
— Я им заклюю! — сказала Альда. — Я девчонок из моих школ никому в обиду не дам! Да и они там такие растут, что сами кого хочешь обидят. Вот только дать бы им дворянство…
— Всем не дам! — возразил Сергей. — Меня и так уже упрекают в том, что раздаю дворянство направо и налево. Я на эти упрёки особо внимания не обращаю, но дворянство просто так давать не собираюсь. У меня его только офицеры получали авансом, и ты знаешь, почему. Но они его потом отрабатывали своей кровью на поле боя. Заслужат твои девочки дворянство — получат.
— Как ты думаешь, что решат за проливом по твоему договору? — перевела Альда тему разговора.
— Думаю, что примут. Отказавшийся оказывается в невыгодном положении, а пока договор напрямую никого не затрагивает. Точнее, это они так подумают, а у меня на этот счёт немного другое мнение. Ладно, не будем гадать. Оба посольства уехали к побережью и скоро будут дома. Вернутся через месяц уже с решением.
— А как они будут добираться?
— Строг сообщал, что корабль Империи уже ушёл, поэтому всех развезём сами. В Империю доберутся с купцами, а в союз отправим военный корабль.
— Вчера пришёл пакет от Пармана, а я забыла тебя спросить, о чём он пишет.
— Много и о разном, — сказал Сергей. — Пишет о золоте или, скорее, о серебре. Ты знаешь, что благодаря генералу Даргусу уцелела королевская казна. А золота в ней было на шестьсот тысяч. А вот в герцогских дворцах всё исчезло. Долго искали и наконец нашли. Не всё, только большую часть того, что было в казне герцога Ларенса. Это примерно три миллиона серебряных монет. Золото, если оно было, пока не найдено. Но нам и серебро сгодится. Кстати, почти вся добыча с серебряных рудников теперь идёт нам.
— А не много ли денег? — спросила Альда. — Сам говорил, что они могут обесцениться.
