Потихоньку отряд Альды тоже перетащили в главный зал. Малеф велел отмыть всех, на ком была грязь, и переодеть в чистую одежду. Деська, не передыхая, носил чистую воду. Альда первым делом взялась за Котта и Дрюшу. Тарм с Кисаком на руках вернулся только под вечер.
Когда основная работа была сделана, лекарь объяснил, что эта хворь называется «ляс». Передается исключительно через слюну, поэтому велел перемыть всю посуду в замке. У больных «лясом» поднимается высокая температура, начинаются бред и галлюцинации. Если вовремя не вылечить «ляс» – больной умрет.
Гир Дипат незамедлительно отправил гонца в Средиземье за исцеляющим зельем, которое в Фертилии не водилось. Ждать предстояло двенадцать дней. Малеф боялся, что гонец может не успеть.
День за днем Альда дежурила у постели Котта и Дрюши. Иногда больные приходили в сознание. В это время их нужно было успеть напоить и накормить, а это весьма нелегкая задача. Больные в бреду отказывались принимать пищу, выбивая посуду из рук.
Чтобы сбить жар все окна и двери в замке пооткрывали и создали сквозняк. Здоровым обитателям замка постоянно приходилось менять примочки у больных. Спать удавалось по два-три часа. Гир Дипат хотел в помощь пригласить девочек матер Катюллы, но оказалось, что ее дом тоже болен. Тогда Малеф сделал вывод, что заразу мальчишки получили именно там. А Цеська, который не посещал матер Катюллу, видимо, допил или доел за кем-то из больных и тоже заразился. Десан ни на шаг не отходил от своего товарища. Даже гир Дипат бегал от одного мальчишки к другому, меняя им примочки. Гир Терваль осунулся, погрустнел. Он также окружил своей заботой мальчишек из своего отряда и Гимона.
В одну из таких тяжелых ночей, Альда, как обычно свернулась калачиком у ног Котта, пытаясь отдохнуть хоть немного.
– Альда, – услышала она слабый голос Котта.
– Я здесь, – девочка соскочила с кровати и взяла его за руку.
– Альда, – Котт с закрытыми глазами продолжал повторять ее имя.
– Все хорошо.
– Где Альда?
– Здесь, – чуть не плача, она крепче сжала его руку.
– Она меня простит? – еле шевеля потрескавшимися губами, произнес Котт.
– Конечно! Конечно, простит.
– Пить.
– Сейчас принесу. Деся, дай чистую кружку.
Полусонный Десан кинул ей помытую кружку. Альда зачерпнула из специально принесенного ведра воды и подала Котту. Выпив все до дна, парень открыл глаза.
– Альда, – улыбаясь, сказал Котт. – Ты мне опять снишься?
– Нет, все по-настоящему. Я здесь.
Она обмакнула тряпку с его лба в ведро с ледяной водой и снова приложила ко лбу.
– Сколько я уже так?
– Семь дней.
– Я умру?
– Нет! Гонец с лекарством уже в пути.
– Ты такая красивая, Альда, – он провел слабой рукой по ее волосам. – И глаза у тебя такие… смотреть, – не насмотреться, реснички такие, черные-черные.
Щеки Альды зарумянились от неожиданных комплиментов.
– Если я выживу, напомнишь мне, чтобы я тебя поцеловал?
Что-то внутри Альды радостно ухнуло.
– Нет, Котт, ты же бредишь.
– Напомни, – парень начал подниматься с постели.
– Ладно, ладно. Хорошо, – Альда опустила его обратно на подушку.
– Ты с ним целовалась еще? – слабым голосом спросил Котт.
– Нет.
– Ты его любишь?
– Котт, мы поговорим об этом, когда тебе станет лучше.
Тихо, но уверенно парень повторил свой вопрос.
– Нет, я не люблю его, – уверенно ответила Альда.
Блаженная улыбка растеклась на лице Котта.
– Прости меня. Я не должен был туда идти.
Альда молчала.
– Она писала, как ей страшно, одиноко. Мне стало жаль ее. Я лишь хотел ее поддержать. А она меня поцеловала.
Альда ласково погладила его по влажным волосам.
Котт закрыл глаза.
– Ты такая красивая…
Мгновение спустя дыхание стало глубоким и медленным. Он уснул. Альда залезла к нему в ноги и тоже, наконец, закрыла глаза, задремав.
Альда очнулась от того, что кто-то звал ее по имени. Она рассеянно начала оглядываться по сторонам. Гир Тарм щелкнул пальцами у нее перед носом.
– Очнись, снадобье привезли.
Альда соскочила и радостно побежала к выходу из замка вслед за Тармом, где их уже ждал лекарь.
– Этот ящик вам, а второй матер Катюлле. Как принимать, знаете? – спросил извозчик у ворот замка.
Малеф утвердительно кивнул головой.
– Почему он приехал так рано? – не постеснялась спросить у Тарма Альда.
– Гонец почти не спал.
Малеф тут же принялся за работу.
– Для исцеления в зелье нужно перед принятием добавить амброзию. Это трава – аллерген. Если кто-то из наших мальчиков не может ее переносить, то умрет, – лекарь обвел всех сосредоточенным взглядом. – Начнем?
Каждому больному ребенку залили в рот целебную ярко-зеленую жидкость.
И ничего не произошло. Они продолжали дышать, но в себя не приходили.
Через день главнокомандующий неистово крушил все на своем пути.
– Может, ты не знаешь, как его давать, а?! – кричал на Малефа гир Дипат. – Может, мне…
– Мама, воды…
Все взгляды устремились на говорящего.
– Анумнис! – Фар подбежал к своему другу.
– Фар? – удивился парень.
– Как ты себя чувствуешь? – Терваль подошел к своему солдату.
– Сносно, хочу пить, а потом есть!
Досси суетливо побежала на кухню.
