Через час открылись городские ворота, из которых выехали два всадника. Ими оказались все тот же капитан и глава городского магистрата.
— Вы, ваша светлость, неправильно поняли нашего капитана! — обратился к Сергею невысокий и полный мужчина, который несмотря на зимнее время обильно потел. — Как глава магистрата, я могу вас уверить в полном нашем сочувствии вашей освободительной миссии. Вы только скажите, что нужно сделать…
После этого разговора ворота были открыты, и солдаты Сергея заняли город, сразу же взяв под контроль и городской гарнизон, и стражу. Посмотрев на местное ополчение, Сергей велел ополченцам сдать оружие в арсенал и разойтись по домам, чтобы не путались под ногами, что они с великим удовольствием и сделали. В каждую из близлежащих деревень были направлены небольшие отряды кавалерии, задачей которых было не только закупить продовольствие и овес, но и контролировать в дальнейшем подходы к деревням с целью упредить крестьян о приближении вражеских фуражиров, если такие будут, и по возможности оказать им противодействие. Все палатки, как и договаривались, Сергей незамедлительно с небольшим отрядом отправил Севоржу. До подхода его войска была проведена разведка подходов к небольшому городку Сажину, находящемуся в дне пути от Зельска. Городок был разграблен сатхемцами и частично сожжен. Уцелевшие жители разбежались и теперь, кроме немногочисленных кошек, обитателей в нем не было. Сергею он был нужен в качестве временного места размещения отрядов, действующих на коммуникациях противника, до тех пор, пока не захвачен ни один из занятых сатхемцами городов. Часть домов в городе сохранилась, и их вполне можно было использовать, а от городка до линии патрулирования войск Мехала было рукой подать. Через шесть дней прибыло еще две с половиной тысячи воинов.
— Приветствую! — сказал Севорж, заходя в комнату, которая у Сергея выполняла роль штабного помещения. — Ты что, пообещал повесить магистрат?
— Что, уже нажаловались? — засмеялся Сергей. — Стоило бы повесить, пусть даже не всех, а через одного, но демон с ними. Если захочет, пусть с ними разбирается король. Открыли ворота и закрыли рты, а больше от них ничего и не требуется. Дошли без приключений? Тогда я высылаю разведчиков, а ты своим дай команду пока отдыхать.
Небольшие отряды по пять всадников были отправлены в места передвижения патрулей сатхемцев. Через три дня пять из них вернулись. О том, что случилось с шестым, так и не узнали.
— Патрули ходят реже, чем раньше, но отрядами не меньше трехсот всадников, — докладывал Сергею с Лансом барон Парман. — В лесной местности проявляют особую осторожность, пуская повсюду разъезды. Просто так к ним теперь не подберешься, и засаду не устроишь. Таким количеством мы пленных, сами понимаете, взять не смогли, поэтому в дальнейшей разведке смысла не было.
— Думаю, идея с переодеванием тоже ничего не даст, — сказал Ланс. — Мехал наверняка узнал, как мы захватывали врасплох его гарнизоны. Додуматься до условного знака не так уж сложно.
— Думаешь, ничего не даст? — усмехнулся Сергей. — Сколько у нас их курток?
— Где-то с сотню. А что вы придумали, милорд? — спросил Ланс.
— Барон, ваши парни грязи не боятся? — спросил Сергей Пармана. — Вот и прекрасно! Подберите столько людей, сколько у нас этих курток. Теперь вот еще что. Мне нужно относительно свободное от деревьев место, где дорога спускается с холма. И нужно знать, когда примерно по этой дороге будет проходить патрульный отряд Мехала, иначе ваши парни отморозят себе задницы. А теперь слушайте, что мы сделаем.
— И долго нам тут валяться? — вполголоса спросил молодой солдат у лежавшего рядом десятника. — Скоро все яйца отморозим. Зачем мне тогда будут нужны деньги герцога?
— Лежи и поменьше раскрывай рот! — ответил десятник, тоже изображавший тяжелораненого или убитого. — Раз разведчики сказали, что скоро проедут, значит, вот-вот должны быть здесь. Ты что, мало веток положил под задницу?
— Сзади у меня полный порядок, у меня спереди все скоро отвалится!
— Закрой пасть! — прошипел десятник. На холме всадники! И прикрой плащом арбалеты, только медленно.
Сто три солдата Сергея, одетые в куртки и доспехи воинов Мехала, в живописном беспорядке валялись на дороге и вдоль нее, перепачканные в грязи и крови. Из многих торчали оперения стрел, а среди людей лежало пять туш лошадей, которыми пришлось пожертвовать для большего правдоподобия. Их же кровью вымазали куртки.
Конный разъезд разглядел место побоища и со всей скоростью, какую позволяла развить залитая слегка подмороженной грязью дорога, помчались докладывать о нем командиру патрульного отряда. Прошло минут десять и на вершине небольшого холма, по которому проходила дорога, показалось сразу много верховых. Миг, и они, торопя лошадей, двинулись к "полю боя", освобождая место для едущим следом. Когда первые всадники приблизились к телам шагов на двадцать, последние бойцы отряда уже были на этой стороне холма.
