— Даже больше, чем ты думаешь. Зачем оплакивать умерших? Это не поможет, не вернёт их, не убережёт никого от смерти. Да, у многих, кто от нас уходит, остаются в этом мире неоконченные дела, несбывшиеся мечты, не воплощённые в жизнь планы, самое главное — друзья и родные… Да, смерть в подавляющем большинстве случаев — неописуемая несправедливость, но не позволять же ей высасывать жизненную силу из тех, кого на этот раз она не смогла захватить? Умирает человек — умирает частичка каждого, кто этого человека знал с лучшей стороны. Это такая же несправедливость, как и сама смерть. Почему должны страдать другие? Мы ведь не виноваты в том, что она приходит и забирает людей, так почему разрешаем ей командовать нашим сердцем, когда оно хочет свободы, а его заставляют гореть в печали? — невозмутимо возразила вампирша. — Вот если у тебя есть чистый повод для радости — не стесняйся, показывай миру, что счастлив. Добрая улыбка согревает всех, кого затрагивает. Но бывают моменты, когда любые эмоции — непозволительная роскошь. Умение видеть их — настоящее искусство.
— Ты говоришь странные вещи, — пробормотала Теона. — Я не совсем понимаю тебя.
— А ты и не обязана, — улыбнулась Марика. — Таких жизненных искусств много. Умение не держать зла, например. Мы должны быть благодарны своим врагам: желая доказать, что мы лучше их, мы совершенствуемся. Если, конечно, не решаем пойти по другому пути, и не опускаемся до их уровня. Умение сохранять индивидуальность. Видеть во всём только лучшие стороны. Понимать. Слушать. Терпеть. Талантливый человек вовсе не всегда в равной степени превосходный художник, актёр, певец, писатель и архитектор, так и всеми жизненными искусствами мы не владеем всеми сразу. Лучше знать одно или два, но так, чтобы быть уверенным в своих знаниях и умениях. Какой-нибудь из подобных талантов есть в каждом из нас, но ему тоже нужно вдохновение — жизненный опыт.
— Получается, Роджер — гений? — скептически произнесла Алина.
— Что ты, он вряд ли талантливее вас! — воскликнула Марика. — Кто знает, может, гениями окажетесь как раз вы, время покажет.
Все переглянулись. Над словами вампирши стоило задуматься, так что до половины седьмого, когда все предстали перед домом, где жил квартальный, в компании не завязался ни один живой разговор: каждый про себя старался понять те произведения «искусства», с которыми он когда-либо сталкивался, и кое-кто был близок к выводу, что жизненных гениев тоже не сразу признают. Один раз только Алина спросила Эрика, почему он и Аксель пошли с ними, если и так знают все законы жизни в Денаувере. Парень ответил, что, во-первых, у них много свободного времени, во-вторых, друзьям может понадобиться моральная поддержка. «В-третьих, знание жизни — самое высокое искусство, — вдруг добавил Аксель и, поймав на себе несколько удивлённых взглядов, пробормотал: — А что? Так обычно Марика говорит». Дашка попыталась представить, в каких случаях. Игра воображения оказалась настолько увлекательной, и ожидание того, что не сегодня-завтра друзьям расскажут ещё больше, чем может создать фантазия, и маленькое, но упрямое желание осуществится, — всё это приводило в тихий восторг, который даёт столько энергии, что прожить этот день и несколько следующих можно будет с неимоверной лёгкостью. Из транса счастья вывел голос Роджера:
— Да, я рано обрадовался. Джейк, Дерик, Алекс, Дарья, Теона, Элли, скажите мне, пожалуйста, почему никто из вас не соизволил следить за тем, что творится вокруг вас, как я вам вчера объяснял?
Унизительное виноватое молчание.
— Теперь вопрос к вам, господа Эрик и Аксель. Почему вам показалось, что эти парни и девушки — профессиональные охотники на магических хищников, и они не нуждаются в том, чтобы им напоминали о правилах безопасности?
Аналогичный ответ.
— Впрочем, Марика тоже отличилась, раз завалилась спать вместо того, чтобы присутствовать с нами. Уверена, что видит людей насквозь, вот и будет считать вас всех умными, сознательными и ответственными. Ошибаться в людях вот так вот — это смертные приговоры им подписывать!
Он перевёл дух. Друзья хмурились. Бесспорно, Роджер прав и возразить ему нельзя. Потребовать более мягкого отношения к себе? Каждый из компании украдкой глянул на Эрика и на Акселя. Молодые люди упрёки перенесли, кажется, весьма безболезненно. То ли привыкли, то ли… Неужели местная действительность настолько сурова, что полагаться на себя — самое нелепое решение?
Алина рассеяно шагнула назад и наступила на что-то. Она посмотрела вниз — её передёрнуло. В лохматой траве валялся расколовшийся надвое череп с чрезмерно большими глазницами. Друзьям сразу полезло в глаза: остров-то усеян жутко желтеющими костями. Вечером этой жути не было, все готовы были поклясться, что это появилось утром или, что кажется более вероятным, ночью. С опозданием все поняли: так и есть, кости были обглоданы совсем недавно. А спустя ещё мгновение убедились в этом окончательно.
