Как только двери хлопнули, Аракел потянулся к чашке и сделал глоток приятной жидкости.
— Эх, красотки у тебя тут живут, — С улыбкой проговаривает старый северный волк.
— Порода, — протянул и усмехнулся в ответ альфа Арангайской стаи. Спустя секунды возвращается к обсуждаемой теме:
— Пророки не только живут в горах, многие уходят в пустыню поближе к источнику их силы. Найти их не так то просто.
— Знаю. Может Рида уже отыскал такого, его арея ближе всех к пустыне, — Кайман поднимает глаза к лицу собеседника и будто стараясь прочувствовать настроение, добавляет: Как у тебя дела с Вольграном?
Аракел с сожалением выдохнул и отставил чашку.
— Старый волк ошибок не прощает. Ведём холодную войну.
— Столько лет прошло, а он всё забыть не может. Вины твоей ведь нет, а брат наказан.
— Сам понимаешь, у него непростой случай. Была бы обычная самка — простил бы спустя годы.
— Да… И радость и проклятье, — Тихо отвечает Родерик, разглядывая черноту в чашке. — Я так понимаю, с ним ты вопрос слухов не обсуждал…
— Нет, был у него недавно по семейному вопросу, но этой темы не касались. Не до того было. Да и Вольгран всегда ведет осторожную политику, думаю его люди активно рыщут в поисках ответов. Но воздух зря не сотрясает. В любом случае на совете вся информация расскроется.
— А вообще, что маги говорят?
— Ничего путного. В Сараите вообще были удивлены заданному вопросу, — Аракел растирает щетину на подбородке и концентрирует свой взгляд на друге. — Только одна старая ведьма в Райлеме озвучила про свои типа вещие сны. В них она видит зараждающуюся силу, но источника этой силы пока не понимает.
— Чует моё старое сердце — грядут перемены, — Тихо молвит Родерик. — А вот что они нам принесут — не чует. Сейчас как никогда нужно сплотиться стаям. Похоронить все разногласия и объединиться.
— Ты это Вольграну скажи, — С улыбкой отвечает Аракел.
— Скажу, — Неменее радужно улыбается северный волк, — на совете всё ему скажу. Если он будет.
Тишину кабинета разрывает дружный напряженный смех. Ни один вожак не демонстрирует своего беспокойства, лишь холодный разум правит этим балом. Что творится в их сердцах — одному Богу известно. Одно только понятно — силы для сражения есть у каждого. И каждый готов.
Столица Арханского государства.
Три мощных спины рассекают оживленный бульвар центра густонаселенной столицы. По одной большой пешеходной улице туда-сюда снуют туристы, витрины притягивают их взоры пестрыми вывесками: бутики, сувенирные лавки, кафешки и кафетерии, бары и гостиницы — всё есть на этой улице, даже магазинчики амулетов и трав присутствуют в этом бардаке. Запахи готовящейся пищи разносятся по всему кварталу, гул и смех стоит столбом.
Рамир расслабленно идет вдоль улицы в середине троицы, его взор остается сосредоточеным. Темно синие джинсы плотно облигают крепкие ноги, бляшка на коричневом кожанном ремне играет отблеском солнца, белая майка заманчиво оттеняет его смуглый цвет кожи.
Айк курит, откинув голову назад, пепел комьями спадает в сантиметрах от его синей обтягивающей футболки.
Присоединившийся к парням в столице Рик, бессовестно рассматривает человеческих девушек, которые кидают томные взгляды в спины уходящих красавцев.
Волки внимательно всматриваются в сменяющиеся картины, ища нужный объект, в то время как Рик забавляется с женской публикой.
По старой памяти Рамира и наводке Аракела, глава столичного магического клана должна находиться где-то на этой улице.
Пестрые двери сменяют одна другую, арки и проходы наводняют обе строчки зданий.
— Вижу вывеску с черной совой, — Говорит друзьям Рамир, продолжая неспешное движение.
— Да, нам в эту арку значит, — Отзывается Айк и выкидывает сигарету в урну у кафе арханской кухни.
Парни перемещаются на правый тротуар, обступая поток встречных гуляющих.
В арке темно, солнечный свет освещает только вход. Впереди виднеется навес с увешанными гирляндами лампочек по всему периметру. Их тусклое зарево слегка падает на дверь, ведущую в старинную антикварную лавку. Черная сова угрюмо смотрит с деревянного полотна входа. Старые петли скрипят под нажимом сильной руки Рамира. Внутри царит приглушенный свет и гробовая тишина. Слышен только тихий шорох воды, исходящий откуда-то из глубины. Внутреннее убранство напоминает деревянную таверну с уставленными стелажами, сверху до низу забитыми различными вазами, чашами, статуэтками и другими изделиями хаотичной формы. Впереди стоит стойка из массивного кедра, за которой открывается вид на деревянные шкафы с книгами. За стойкой никого.
— Есть кто? — Спрашивает Айк, подходя ближе и опираясь на темный прилавок.
— Кайла? — Громкий голос Рамира гулом рассекается по антикварным залежам.
В тишине слышится глухой удар и скрип половиц, активный шум начинает доноситься откуда-то со второго этажа, парни как по команде вскидывают головы к верху. Хрустальная пыльная люстра слегка покачивается, за стеной слышна тяжелая поступь ног по лестнице.
