Девушка кивнула, тяжело склонив голову, руки обессилено упали на колени, слишком много откровенний для этого вечера.
– Рамир не смог остановить своего отца, Аракел со стаей не успел. Рамир потерял не только женщину, которая заботилась о нем почти пять лет, худшее его ждало дальше. Ты можешь представить как живется оборотню, который позволил себе поднять руку на женщину?
– Я знаю, что наказание очень сурово. Стая вешает клеймо позора.
– Да, ударить женщину означает проявить слабость и трусость. В стаях это запрещено и карается клеймом трусливого мужчины, на которого ставится печать гонений. Раньше за такое изгоняли из стай.
– Наслышана.
– А теперь представь, как бы жилось потомку, отец которого не просто поднял руку на женщину, а убил её? Девятнадцатилетний юноша прошел все круги ада. Рамир попал под всеобщее гонение. И хоть Аракел как-то пытался исправить ситуацию, бороться с этим пришлось Рамиру одному. Он просил дядю не лезть в его дела. Сложнее стало, когда известие поползло по всему Архану. Рамира третировали уже чужие. Но он не сломался. Не сдался и выбил свое место. Он доказывал свою силу каждый день, ломая кости своим угнетателям. Он в одиночку рубил целые группы. В первое время очень часто возвращался растерзанным, но он дрался до последнего. С каждой дракой наращивал силу. Без тени страха бросался в атаку, чтобы смыть клеймо слабака со своего рода. Выгрызал его. Он доказывал всем, что не боиться никого и ответит за свои поступки. Он креп в силе и набирал обороты. Аракел вынужден был отдать его в армию, потому что Рамир стал часто терять контроль, многих волков маги еле возвращали к жизни. После армии он вернулся еще сильнее. Стайные в открытую не выражали своего презрения, но даже за косой взгляд в свою сторону Рамир заставлял отвечать. Дрался на смерть за свое имя и лишь со временем волки приняли в нем беспрекословного лидера. Они поняли, что слабости и трусости в этом парне нет. Потом сами шли к нему за помощью и советом, просили стать тренером. Но прежде чем прийти к этому, Рамиру пришлось пережить настоящий ад. Как ты будешь чувствовать себя, если твой отец – убийца, которого убили у тебя же на глазах после того, как убили женщину, к которой ты питаешь теплые чувства? А после весь мир ополчиться против тебя и ты будешь вынужден сражаться сразу против всех? Задумайся хоть на минуту, что пережил Рамир в тот день и много после?
Альдери не нашлась, что ответить. Притянула ноги к груди и сложила голову. Молчаливо погрузилась в себя, уставившись на яркий розовый кристалл. Представила лирого волка там, в лесу. Что она знала о Рамире? О парне, которого ненавидела всем сердцем и от которого бегала как от чумы? Что она видела в нем? Что чувствовала? Смогла бы она когда-нибудь увидеть в нем что-то большее, чем черную желчь? Виноват ли он в чем-то? Тогда ей действительно не хотелось разбираться с этим. Якорь врага надежно повис в сознании. И никак по-другому он её не беспокоил. Только лютая ненависть.
А что теперь? Нужна ли была ей эта правда? Тяжело слышать, и не поспоришь. Её мама заботилась об этом мальчугане, такого она не могла представить. Она даже не думала, что её мать могла когда-то жить в доме Рассарман. Истан казался отвергнутым ревнивцем, но никак не любящим мужчиной, с которым её собственная мать делила постель. Невероятно, но так жизненно. Сложно для осознания, но принимаемо.
Тишина в сердце. Рамир всё ещё истинный. Душами связаны. Хочет ли она его? Сложный вопрос. Она не знает его, и даже не пыталась узнать. Бесспорно очень привлекательный, яркий, сильный. Она помнит, как смотрели на него её подруги, слюной захлебывались. Да только внешность не сыграет большую роль. Что у него за душа? Что знает он о теплоте и сострадании? Есть ли в нем вообще хоть что-то человеческое?
Есть. Её сердце само ответило на молчаливый вопрос. В нем много человеческого. Его боль она чувствует сейчас. Чувствует того маленького мальчика, который остался без матери, но приобрел новую. В мать Альдери было сложно не влюбиться. Она распологала к себе и всегда находила общий язык со всеми. Доброе сердце, искренняя душа. Люди любили её. И маленький Рамир не смог бы устоять.
Внутренности опять скрутило узлом, Альдери рванно выдохнула, отпуская горькую слезу катиться по щеке.
Она ведь может просто попробовать узнать его? Что если он тоже умеет чувствовать? Он столько раз защищал её. Кидался в драку, отбивал у наглых отморозков, сражался против одичалых. Ведь её защищал. Её же?
Без тени страха пришел к её отцу, прямо заявил о своих намерениях. Ведь он ни разу не выразил грубости или пренебрежения в её сторону? Чем он был плох? Даже когда она напала на него, он ни разу не применил силу и не оставил ни одной отметины на её теле. Он бережно терпел её нападки.
