– Смешно слышать от исцеленного мной, – С прохладой бросает в ответ. Накрывает руками его руки и пытается оторвать их от себя. Рамир чего-то ждет, гипнотизируя своей чернотой.
– Рамир, у меня нет сил сейчас сражаться с тобой, – На выдохе произносит. – Все отдала тебе. Могу только сказать, что о твоих поисках слышу впервые.
Парень прищуривается, ослабляя хватку. Но из рук не выпускает.
– Умело врешь, – Приглушенно отвечает спустя секунды.
Этот хрипловатый низкий голос вызывает не обиду за его слова, а табун приятных колючек по спине. Тянет прикоснуться. Почему она раньше не замечала этого магнетизма?
– Отпусти меня, пожалуйста, – Глухо произносит и уворачивается от завораживающих глаз. – Я не вру, но и доказывать тебе ничего не буду. Ты зол на меня, понимаю. Не знаю, что чувствовала бы на твоем месте. Но тебе надо понять и меня.
Терпеливо ждет, когда приятные путы отпустят на свободу. Упрямо смотрит в стену, не желая больше тонуть в этом черном омуте. Усталость оставляет отпечаток на ней, сложнее сопротивляться забытым желаниям.
Рамир медлит, разглядывая упрямый подбородок. Она не смотрит на него. И это бесит.
Лениво разрывает захват, не отрываясь от напряженного лица.
Альдери сползает и заторможенно отходит к противоположной стене у камина. Опускает взгляд на красное мерцание, отыскивая в себе силы, чтобы сказать важные слова. Парень не спешит на выручку.
– Да, я ненавидела твою семью всем сердцем, – Спокойно начинает она. От усталости хочется прилечь, а не стоять на обессиленных ногах. – Так случилось. Да, я не хотела быть связанной с тобой. Я считала тебя самых заклятым врагом. И не хотела допускать даже мысли о том, чтобы поискать тебе оправдания. Тебе или твоей семье. Можешь считать меня эгоисткой.
Альдери упрямо смотрит в каминное пламя, чувствуя на себе обжигающий взгляд истинного. Правая часть лица горит. Он не сводит с неё глаз. Хотелось бы знать, о чем думает.
– Много факторов послужило этому. Я не ищу себе оправданий. Лишь хочу сказать, что я ничего не знала о тебе. В том числе о том, что ты когда-то воспитывался моей матерью, – Девушка кинула мимолетный взгляд на Рамира, встретившись с нечитаемой чернотой. Отвернувшись, продолжила:
– Я считала твоего отца отвергнутым ревнивцем, а не мужчиной, с которым моя мать делила постель. Эта часть жизни моих родителей открылась мне только в пустыне. Я не могла знать об этом. А после не пыталась узнать. Там же открылась и часть твоей жизни. Мне жаль, что тебе пришлось пройти через столько боли. Ты можешь мне не верить, я чувствую твои сомнения. Ты в праве поступать, как считаешь нужным. Я совершила много ошибок, но не жалею. Случилось так, как должно было. Причинила боль многим, с виной справилась. Сейчас могу исправлять только настоящее.
Альдери собрала крохи сил и развернулась, встречаясь с объектом своих смешанных чувств:
– Меня можно понять, мне было больно. Ты представлялся мне в другом свете, – Оторвалась от стены, сплетая руки. – Тебе остается только попробовать простить меня. Или оставить всё как есть. Решение принимать тебе.
Реакции от Рамира она дождалась никакой, поэтому поспешно покинула комнату мрачного волка. Оставила его осмысливать услышанное. А он не задерживал.
Молча прикрыла дверь и удалилась к себе, споровождаемая белыми стражами. Они все еще ходили по пятам.
Оставшись одной в своей комнате, опустилась на прохладную постель. Руками зарылась в волосы, прокручивая непростой разговор. Душой завладело смирение.
Альдери намеренно не сказала ему, что истинность никуда не делась. Он не готов. Эмоции зверя очень черные, есть вероятность, что правда выбьет волка из колеи. Он станет сопротивляться сильнее, агрессия затопит животную ипостась. Здесь дело остается только за его волевой человеческой сущностью. Захочет ли он?
Даст ему время. Она открыла своё сердце, искренне поведала о чувствах как могла. Что она может еще сделать? Ведь навязывание – не путь истины.
Эта ночь выдалась удивительной для Райлемской ареи. Такого количество осадков не выпадало никогда. Дождь лил в полную мощь, не затихая ни на минуту. Обрушивал с неба тяжелые капли, превращая в тонкие струи.
Альдери трижды просыпалась за последние шесть часов. Сон был тревожным и поверхностным. Капли, отбивающие ритмичный стук от стекол, успокаивали и тревожили одновременно. Девушка проваливалась в беспокойную бездну, но выплывала из неё обратно.
Молния разбудила её и в этот раз. Она присела на кровати, напряженно всматриваясь в темный лес за окном. Небо сверкало, ветер колыхал верхушки деревьев. Дождь вроде сбавлял обороты.
Часы показывают начало пятого утра.
Под грозными раскатами привычный родной лес кажется зловещим, тревога стройными рядами бежит по спине. Она встает с кровати, предвигаясь ближе к балконной панорамной двери. Прикасается руками к стеклу, высматривая что-то среди темных силуэтов рощи. Грозовое небо серым месивом висит над кронами. Что там можно рассмотреть?
