Она осматривается вокруг себя, выискивает стражей и посторонних лиц, но помещение встречает пустотой. Темный силуэт мужчины окутан мраком, только легкое шевеление грудной клетки дарует жизнеспособность этой дыре, все остальное кажется вековой могилой.
Очень холодно, окружение мертвое. Самая настоящая могила. Но он жив.
Альдери крадучись направляется в сторону обессиленного Рамира, её легкие шорохи не вызывают в парне никакой реакции, он провален в забвение. Ему плохо, разум на грани уплывания из этого мира, Альдери чувствуют, как иссыхают последние капли жизни.
Он прислонился к стене, чуть завалившись набок, и свесил руки на коленях. Глаза закрыты, кожа бледная. Не смотря на могильный холод, по его вискам бегут тонкие струйки влаги. Ему больно, но сенсоры теряют свою чувствительность с каждой секундой. Организм адаптируется к спазмам будто знает, что ему надо выжить. Отключить боль и выжить.
Выживет. Все будет хорошо. Именно так думает Альдери, подползая ближе.
Вокруг пугающая тишина, все попытки распознать кого-то еще проваливаются с треском. Она не может понять в чем причина тотального уединения, черные не могли бросить Рамира одного, у него должны быть стражники.
О том, в какую она попала ловушку, начинает понимать только сейчас. Отсюда нет обратного хода. Она не сможет перенести Рамира и себя обратно в дом к отцу. Магия черных как клетка, заточила их внутри. А отсутствие источника силы ведьграха оставило её без шанса на спасение. Выбираться можно будет толко ногами и через вон ту кованную металлическую дверь, за которой кромешная тьма. Где все?
– Рамир, – Альдери шёпотом зовет его, прикладывая ладони к влажным волосам. Пальцами зарывается и пытается приподнять голову. Вторжение в личное пространство не вызывает в парне никакого отклика.
Она аккуратно вливает в него тонкую струйку магии, не встречая сопротивления.
– Рамир, – Тихо просит очнуться. – Посмотри на меня.
Он бредит. Возможно, он уже попал в рай. Это первые мысли, которые приходят к нему в ответ на тепло чьих-то рук. Сквозь бесчувственность и ватность пробивается живительная стуйка, он будто делает глоток свежего воздуха после годового заточения в затхлой дыре.
Голосок, ради которого он готов был рыть землю, звучит отдаленной иллюзией. Ему мерещатся нежные звучные нотки, что не раз играли в воображении и вызывали слуховые галлюцинации, особенно перед сном.
Этот чувственный прекрасный голосок...
Что же ты делаешь со мной?
Даже при смерти терзаешь сознание.
Оставь меня уже в покое...
– Рамир, – Как волнительно звучит его имя, она так никогда его не произносила, и столько нежности и страха в этих пяти буквах. – Пожалуйста, посмотри на меня.
Мираж не хочет его покидать и под болевым сопровождением он сотрясает головой, отмахиваясь от раздирающей сердце мелодичности. Она никогда так чувственно не обратилась бы к нему.
Чьи-то руки опускаются на его виски, пальчики пытаются подцепить подбородок. Так ласково и осторожно, будто к ребенку прикасаются. Он уже на небесах? Так тепло и хорошо…
И снова колючки по венам и живительный холодок по спине. Знакомый запах проникает в потухшее сознание, он начинает различать померкнувшие ощущения.
Этот восхитительный запах...
Он знает его до последней ноты. Сколько раз он бегал от него и сколько раз молил почувствовать эту волнующую дымку вновь.
Снова здесь он... это чертов шлейф божественного аромата. Не покидает его. Всюду преследует. Рвет на части и вызывает отчаяние. За что ему эта пытка?
– Пожалуйста, – Теплые губы касаются его виска, бархатистость разливает океан удовольствия. Воображение рисует владелицу уст, к которым он хотел прискоснуться несметное количество раз. Сколько же раз он хотел поцеловать эти сладкие губы, врезаться в них и вырвать алчные вздохи. Они никогда не давали ему покоя.
И здесь не дают...
Чей-то всхлип и губы спускаются ниже. Запах заполняет его бредовый мир и тянет за собой отголосок реальности. Такой чувственный и реалистичный мираж.
Это божественно, не уходи от меня…
– Рамир, пожалуйста! – Альдери в отчаянии срывается в голосе. Он не реагирует. Магия отбивается и поглощается пространством вместо его тела.
Черные скоро обнаружат её, бесследно это не пройдет. Магии ведьграха не хватит на излечение, если он не поможет ей сейчас. Он должен прийти в сознание и помочь заживить раны, регенерация волка спасет их обоих и даст шанс выбраться от сюда:
– Приди в себя! Рамир! – Он чувствует легкую тряску, теплота окутывает и ложиться к нему на плечи. В этой безжизненной холодной дыре проливается капля света, мягкость проникает под кожу. Любимый и ненависный голос теперь оглушает. Ласковость сменяется гневом, теплота переходит в жар. Тряска усиливается, и мираж разбивается о серые плесенные стены – он открывает глаза.
– Посмотри на меня! – Молит девушка, руками зарываясь в волосы.
Рамир пытается выплыть из морока. Она здесь? Она реальна?
Он всматривается в эти удивительные глаза и не может поверить. Он сходит с ума?
