Он преследовал её, давая небольшие передышки. Оставаясь одной, она снова уходила в воспоминания о смуглом красавце. И это все больше беспокоило её.
— Хватит! — Прорычала Альдери своему отражению. — Я запрещаю тебе думать о нём!
Глаза блестели пеленою гнева и решимости. Она усилием воли взяла свои мысли под контроль. Глубоко вдохнула и отвернулась от настенного зеркала.
Впереди её ждала встреча с Эдом. Предстояло разобраться с новыми существами. А также подготовиться к завтрашнему отъезду.
Альдери выходит на порог своего дома когда солнце опускается на горизонте. Черный мустанг терпеливо ждёт свою дерзкую хозяйку у старого фонтана. Волчица с любовью проводит по блестящему лакированному капоту и садится на водительское сиденье. До старого бара Эда всего двадцать минут пути.
Тот с теплой улыбкой встречает свою посетительницу, раскрывая руки для объятий. Альдери отвечает с неменьшей теплотой. Любит она этого пожилого волка, чьи руки так умело успокаивают.
В вечер понедельника бар не пестрит народом, три одиноких души сидят в дальних углах. Тусклый свет скрывает их лица.
Эд, не спрашивая что будет девушка, отправляется готовить её любимый черный кофе.
— Готова к завтрашней поездке? — Спустя минуту волк опускается корпусом на барную стойку вместе с чашкой для Альдери.
— Мало приятного, но меня уже ничем не выбьешь из колеи, — Девушка без следов эмоций тянется за горячим напитком, слегка подавая прямую спину вперед. — Расскажешь мне что-нибудь о Ведьграхах? Отец был скуп на объяснения.
— Рассказать нечего, одни слухи да догадки. Зверь ведьграхов предстает в форме пантеры, а человеческий образ сопряжен с магическим даром. В чем их сила — мало известно стае, отец твой не особо расспространяется об этом. Может сам ещё мало нашёл на них. Знаю, что брат твой вернулся утром из столицы со встречи с одиночками. Искал источник этой молвы.
При упоминании о волках-одиночках девушка непроизвольно задерживает дыхания, интерес лавиной затапливает её расслабленное тело.
Эти несгибаемые волки всё детство преследовали её в волчьих рассказах, она идеализировала их и стремилась быть похожей. Ей никогда не приходилось встречаться с ними, но желание познать их суть не давало покоя детской душе. Она мечтала увидеть хотя бы одного из независимых скитальцев. Эта тема была одной из частых в их доме, родители устало отвечали на град вопросов от маленькой девочки. И чем старше она становилась, тем чаще терроризировала своих родителей. Даже после смерти матери эти создания не хотели покидать границ детского сердца.
Проникая в воспоминания, сейчас как наяву стояли слова отца, произнесенные в один из очередных допросов в далекой юности: “Альдери, перестань распрашивать меня про этих волков. Их очень мало в мире. Дочь, запомни только одно: каким бы сильным со временем не стал волк от одиночества, он никогда не выстоит против стаи волков! Сколько бы силы он не накопил во время своих одиноких скитаний — он все равно не сможет противостоять даже трем волкам из одной стаи! Поэтому прекрати свои распросы. Стая — сила, всегда так было и так будет.”.
Именно после того разговора Альдери перестала искать встречи с ними. Нет, она не обесценила их, но отчетливо поняла, что никто не поможет ей обрести желанного друга. Для двеннадцатилетней девочки это было ещё одной трагедией после смерти матери и ухода её волчицы. Она все сильнее захлопывалась в одиноком мирке.
И сейчас, после упоминания о них в словах Эда, девушку кольнула щемящая тоска. Ей так и не удалось повстречаться с ними за свои двадцать три года.
— О чем задумалась, девочка моя? — Эд все это время терпеливо ждал, добрыми глазами рассматривая притихшую шатенку.
— Даа, — С улыбкой прохрипел старый волк. — Когда-то ты всю округу сводила с ума с вопросам о них. Так и не повстречалась с ними в столице?
— Как бы я повстречалась, если волчий нюх ушел вместе с моим зверем? В полнолуние в лесах столицы вообще никого не встречала. Да и не думала я о них последние десять лет. Со времен женского карцера не вспоминала.
— Тебя кто-то обижал? — Сочувствие Эда приносит мысль утаить от него правду о проведенных годах в холодных, строгих стенах школы. Не хочется волновать и без того расстроенного волка. Его чрезмерное волнение выбивает почву у нее из-под ног. Это искренняя душа — единственная, которая распространяет милосердие на неё. Пусть сердце этого доброго волка стучит вечно.
— Нет, но бесконечные нравоучения мало кого оставят в психологическом здравии. А чрезмеренная сдержанность в ласковых эмоциях убьет не только травмированную душу. Но я выжила. Так что не волнуйся за меня, — Девушка слегка улыбнулась, преображая вечно неприступное лицо.
Улыбка удивительно меняла её облик, заставляя окружающих тянуться к ней как пчелам к мёду. Альдери, наверное, уже и не помнит, как когда-то своим счастливым видом озаряла встречающиеся души. Давно это было. Да и чувств она таких уже не помнила.
— Ты же знаешь, что я всегда здесь для тебя? — Отзывчивость Эда снова заставляет девушку приподнять уголки своих красиво очерченных губ.
