В графстве Верденфельде в Баварии в 1582 году один процесс привел на костер 48 ведьм… В Брауншвейге между 1590–1600 годами сожгли столько ведьм (ежедневно по 10–12 человек), что позорные столбы их стояли «густым лесом» перед воротами. В маленьком графстве Геннеберг в одном 1612 году сожжены 22 ведьмы, в 1597–1876 годах — 197… В Линдгейме, насчитывавшем 540 жителей, с 1661 по 1664 год сожжено 30 человек».
Появились даже свои рекордсмены по казням. Фульдский судья Бальтазар Фосс хвастался, что он один сжег 700 колдунов обоего пола и надеется довести число своих жертв до тысячи. Особенной страстью в гонениях ведьм отличился вюрцбургский епископ Филипп-Адольф фон Эренберг. В одном только Вюрцбурге он организовал 42 костра, на которых сожгли 209 человек, в том числе 25 детей в возрасте от четырех до четырнадцати лет. Среди казненных были самая красивая девушка, самая полная женщина и самый толстый мужчина, слепая девушка и студент, говоривший на многих языках. Любое отличие человека от других казалось епископу прямым свидетельством связей с дьяволом. Надо сказать, что инквизиция, хотя и вела основную массу ведьмовских процессов, в своей работе строго следовала процессуальным правилам Например, требовалось, чтобы ведьма созналась. Правда, для этого инквизиторы придумали кучу разных приспособлений для пыток. Например, «ведьмино кресло», оснащенное острыми деревянными шипами, на котором подозреваемую заставляли сидеть сутками.
Некоторым колдуньям надевали на ноги кожаные сапоги большого размера и заливали в них кипяток. Ноги в такой обуви буквально сваривались. А Бригитту фон Эбикон в 1652 году пытали вареными яйцами, которые доставали из кипятка и вкладывали ей под мышки.
Кроме признания, другим доказательством связи женщин с дьяволом могло стать испытание водой. Любопытно, что христиане переняли его у язычников. Еще законы Хаммурапи в начале II тысячелетия до нашей эры рекомендовали обвиненному в колдовстве пойти к Божеству Реки и в Реку погрузиться; если Река схватит его, его обвинитель сможет забрать его дом. Если же Река очистит этого человека, то он может забрать дом у обвинителя.
Еще более существенным доказательством вины ведьмы, чем ее признание, считалось наличие на ее теле «отметины дьявола». Различали две их разновидности — «ведьмин знак» и «клеймо дьявола». «Ведьмин знак» должен был напоминать третий сосок на теле женщины, считалось что через него она кормила демонов собственной кровью. А «клеймом дьявола» называли необычный нарост на коже человека, нечувствительный к боли. Ныне появилась теория, что «ведьмин знак» и «клеймо дьявола» характерны только для одной болезни. Это лепра, или проказа.
При развитии лепры кожа начинает уплотняться и образует язвы и узлы, которые действительно могут напоминать сосок и нечувствительны к боли. А если учитывать, что апогей распространения проказы в Европе пришелся на Средние века, то получается, что инквизиторы под видом охоты на ведьм боролись с эпидемией проказы.
Помню случай как маленькая принцесса Маргарет играла в кузне, и притулив чисто случайно к телу раскаленный метал она получила ожог. Увечье осталось на всю жизнь. В те далекие времена девушка должна была быть без изъянов. Всех слуг и придворных проверял еписком Ванс де Флуа. Когда раздели её величество и увидели ожог на руке, в виде перевернутой восьмерки, все сразу подумала про число Дьявола. Тогда прямо мода была, что-либо переписывать ему. Принцесу Маргарет избивали батогами, и читали молитвы. За неделю до эшафота. Она познакомилась с принцем Максимилианом. И мне удалось вытащить эту парочку. Но я не мог представить что было впереди.
На принцессу началась охота. Однажды меня заперли в камере, была зима и я простыл. Меня кидало в жар то в холод и вот до моей казни оставались считанные часы. Я все раздумывал о своей семье. Это было единственное о чем я мог тогда думать. Принцесса Маргарет ночью меня освободила. Мне нечего не оставалось как прятаться в лесу. Порой в ночной тьме я навещал тайком свою семью, мне все хотелось посмотреть как там моя жена. Тоскует ли? Но всем моим смыслом жизни был сын. Жена не тосковала, выйдя замуж за другого, у нее были свои заботы. Она позабыла даже о плоде нашей любви. О моем любимом сынишке. Как то он меня увидел как я наблюдал за ним в окно. Мальчишка выбежал из дома. В одной рубашке. На улице была зима. Я помню он очень любил это время года. Абсолютно босой он бежал в лес. Но он меня не нашел. Сидя на крыше я видел как начиналась паника. Виктора нашли, но спустя неделю он умер.
— Его звали Виктор?! — спросил удивленно Даниэль.
