— Товарищ Сталин! Товарищи! Применительно к делу продовольственного обеспечения достигнуты большие успехи — начал свое выступление Микоян, с полным на то основанием пользующийся репутацией человека, в дождь обходящегося без зонта, поскольку он умеет проходить между струйками — принятые в 1944 году программы механизации и химизации сельского хозяйства успешно выполняются, так же как и программа развития пищевой промышленности. Удалось существенно увеличить количество тракторов, комбайнов и грузовых автомобилей в сельском хозяйстве, запущены первые очереди ряда комбинатов азотных, фосфорных и калийных удобрений, применение продукции которых подняло урожайность. Успешно внедряются средства малой механизации. Ведется строительство новых элеваторов. Начата и продолжается программа строительства плодоовощеконсервных заводов малой мощности в колхозах и совхозах черноземной зоны и южных республик СССР[35], благодаря которой резко увеличен объем консервированных овощей и фруктов. Существенные результаты дает реализация мудрого предложения товарища Сталина об увеличении приусадебных участков колхозников и рабочих совхозов — резко возросло производство картофеля[36], других овощей, выросло поголовье домашней птицы и кроликов. Можно с уверенностью заявить о существенном росте производства сельскохозяйственной продукции, о снижении потерь при перевозке и хранении, неуклонном росте пищевой промышленности СССР. Все эти успехи достигнуты под мудрым руководством нашей Партии и лично товарища Сталина!
Речь Микояна лилась как песнь степного акына, торжественно и бесконечно — непривычные к его выступлениям Василевский и Пономаренко, привыкшие к конкретике цифр и фактов, смотрели на старожила Политбюро с некоторым удивлением. Заметивший это Сталин решил притормозить словоизвержение старого соратника — в противном случае, Микоян мог еще долго продолжать превозносить мудрость партии и его лично. Вождь слегка поморщился — и этого оказалось достаточно.
— Но, с большевистской прямотой должен сказать, товарищи, что не все у нас еще хорошо, несмотря на достигнутые успехи — хитрейший из изворотливых, в мире "Рассвета" удостоившийся характеристики "От Ильича до Ильича без инфаркта и паралича", Микоян теперь наглядно демонстрировал свою лояльность старым партийным товарищам — у американцев на порядок больше чем у нас тракторов и комбайнов, многократно больше грузовиков и иной сельхозтехники. Производительность труда у них в разы больше — за счет той самой механизации и моторизации сельского хозяйства. Намного выше в США урожайность — за счет плодородных почв, благоприятного климата, внесения в почву минеральных удобрений, и у них благоприятнее условия для земледелия — южнее 48-й параллели и много воды, а у нас этим могут похвастаться лишь юг Украины и Северный Кавказ. Огромную роль в их сельском хозяйстве играет кукуруза, являющаяся кормовой базой для животноводства — к сожалению, природные условия почти на всей территории СССР не позволяют выращивать этот высокопродуктивный злак. При тех темпах развития сельского хозяйства, которые сейчас есть у нас, догнать США ранее, чем через 10 лет будет очень трудно.
— То есть у нас все хорошо, но в случае войны с США сельское хозяйство и пищевая промышленность не смогут обеспечить советский народ продуктами — я Вас правильно понял, товарищ Микоян? — спросил Вождь. Вопрос был задан спокойно, ровным голосом — но, отчего-то Микоян побледнел.
— Будет сделано все возможное, товарищ Сталин! — умница Микоян звериным инстинктом, наработанным еще в молодые годы, проведенные на подпольной работе, понял, что сейчас они повисли на тончайшем волоске — Сталин отчего-то полностью уверен в том, что выйдет из "Сианьского кризиса" победителем, ну а победитель, опирающийся на преданную ему "молодую гвардию", скушает "стариков" без соли и перца, пусть и не сразу.
— Вы не поняли, товарищ Микоян — не надо делать все возможное, надо будет сделать все необходимое — все так же спокойно сказал Хозяин, глядя на заигравшегося сподвижника холодными глазами.
От этого холодного взгляда неуютно стало всем — но, если Василевский и Кузнецов для себя решили, что надо приложить все усилия к несению службы, чтобы у Сталина никогда не появилось оснований смотреть на них такими глазами, то более искушенные в интригах Берия и Пономаренко сделали вывод, что "партийные старики" крепенько подставились — и Вождь использует их ошибку для дальнейшего урезания имеющихся у них полномочий; "столпы ЦК" осознали, что сейчас надо срочно не углублять яму, в которую они попали из-за собственной неправильной оценки ситуации.
— Все необходимое будет сделано, товарищ Сталин! — заверил Микоян.
— Хорошо — кивнув Микояну, Сталин переключился на Молотова — а что нам скажет товарищ Молотов?
