Мы с шотландцем, закутанные в плащи с головы до ног, в капюшонах надвинутых на лица, все это время прятались в кустах неподалеку. Убедившись, что Гай пришел один, я вышел к нему навстречу. За мной следовал Дик. Оба мы шли ссутулившись, а в руках у нас были обтесанные кривые палки заменяющие посохи.
— Приветствуем тебя, храбрый воин! — сказал я старческим голосом и мы с Диком поклонились, — дай покой своему мечу, мы мирные люди и не желаем тебе зла.
— Кто вы? — настороженно спросил рыцарь.
Из под плаща рыцаря были видны доспехи.
— Мы странники, — ответил я все тем же старческим голосом, — до нас дошли слухи, что ты ищешь зуб дракона.
— Или коготь, — добавил Гай и засунул меч в ножны.
— Мы можем тебе помочь, — обнадежил я, Дик все время молчал и только кивал.
Мы опасались, что Гай узнает его по голосу.
— Что вы хотите взамен? — спросил рыцарь, — не пожалею даже своего коня и части земель, — оживился он.
— Ни к чему нам твои земли, да и конь пусть останется у тебя, — отверг я его щедрое предложение.
— Тогда золото, — предложил он.
— Нет.
— Что тогда? говорите же!
— Крестьянка, всего одна крестьянка, — ответил я.
— Да забирайте хоть всех! — обрадовался он.
— Все нам не нужны, только та, которая сейчас заперта в темнице этого замка, — сказал я.
— Это та, которая меня оскорбила?! — возмутился Гай.
— А разве не ты оскорбил ее первым? — спросил я и тут же получил тычок локтем в бок от шотландца.
— Да как ты смеешь! — зашипел рыцарь и потянулся к мечу.
— Без нас ты никогда не получишь даже крохотной чешуйки дракона, — предупредил я, и Гай опустил руку, так и не тронув рукоять меча.
— Хорошо, только я не распоряжаюсь местными крестьянами, — сдался сэр Гай.
— Если ты возьмешь ее и ее семью под защиту и не позволишь ее казнить, этого будет достаточно, а когда один из крестьян, попросит короля о свободе для нее, ты не будешь препятствовать, а назначишь за нее выкуп - зуб или коготь дракона.
— Почему я должен вам верить? — спросил рыцарь.
— Женщина остается у тебя заложницей, разве это не гарантия?
— Хорошо, я даже устрою так, чтобы король собрал крестьян для опроса, — пообещал он.
— О нашем разговоре никто не должен знать, — предупредил я.
Гай кивнул и на этом мы расстались. Сэр Гай пошел в направлении замка, а мы с Диком двинулись вдоль берега в противоположную сторону от деревни. Только убедившись в том, что нас никто не преследует, мы изменили направление. Шотландец поспешил в замок, чтобы вернуть плащи пока их не хватились, а я крадучись, словно вор, вернулся домой.
Часть плана нам удалось осуществить без особого риска, дальше было сложнее. Король должен захотеть выслушать крестьян, а просто попасть к нему на аудиенцию простому серфу было невозможно.
На следующий день, после нашего разговора с сэром Гаем, Бренну из камеры в подвале, перевили в пустующую комнату наверху. Возле ее двери выставили часовых. Знакомая Дика продолжала заботиться о Бренне. Кроме того, нашу семью начали снабжать продуктами.
Но, кроме Бренны, в замке была еще одна узница. Леди Элионор Беверли – дочь нашего барона почти не выходила из своей комнаты. Чтобы лишний раз не встречаться с Бенедиктом. Он буквально преследовал девушку, добиваясь ее руки.
Бенедикт был третьим сыном одного из баронов, наследство ему не грозило и он решил найти себе невесту с приданным. А так как Элионор была единственным ребенком, то все состояние после смерти отца, переходило к ней. К тому же Девушка была недурна собой. Ее длинные каштановые волосы блестели словно шелк, а серые обрамленные черными ресницами глаза излучали тепло.
Бенедикт понимал, что просто так барон не отдаст ему свою дочь. Поэтому старался понравиться девчонке. Но чем больше он старался, тем сильней она его избегала. Элионор было на тот момент восемнадцать лет, а Бенедикту тридцать, но не разница в возрасте мешала девушке влюбиться в него, а его жестокость.
Он был жесток со всеми, за исключением леди Элионор и представителей аристократии. Слуг в замке и солдат, Бенедикт за людей не считал. Не проходило и дня, чтобы он собственноручно кого-нибудь не избил или не толкнул служанку. О крестьянах в деревне и говорить было нечего, он обложил их непосильными налогами и тем самым, довел до крайней нищеты.
Врачу, жившему в замке, было запрещено лечить крестьян бесплатно, даже не всем слугам разрешалось обращаться за медицинской помощью, особенно, если тем нечем было заплатить.
Но если в замке еще можно было как-то выживать, то в деревне люди превратились в тени. Они были вечно голодные, оборванные и часть из них больные. В общем, если в замке ждали короля, то в деревне молились за скорейшее возвращение барона.
Элионор больше всех ждала возвращения отца. Она надеялась, что он сможет избавить ее от преследований Бенедикта. Возможно, другая женщина или девушка были бы только рады вниманию такого красавца как управляющий, но только не она.