— Не думаю. Если потерял сознание, значит, ресурсами управлять бы не смог. — Не даю сбить себя с толку. — За то время, что валялся бы без сознания, кровопотеря однозначно должна была превысить допустимые значения. Падение ОЦК[2] ниже предельного уровня — труба. А если в полевых условиях, то ещё и переохлаждение как вариант, будь на дворе холодное время года.
В этот момент шлюзовая дверь открывается и вместе с врачом появляется средних лет невыразительный человек с резаной (или рваной?) раной руки.
По личному опыту знаю, что работы в этом случае ненамного. Оттого закрываю глаза и пытаюсь уснуть, пока его руку погружают в одну из малых камер (можно пользоваться даже сидя).
— А высидишь три часа? — сомневается в адрес второго пострадавшего доктор, которому явно хочется на время оставить помещение. — Может, лучше тебя положить вон туда?
— Будьте спокойны. Более чем, — безмятежно кивает пациент и через минуту мы остаёмся с ним наедине. — Спринтер, я из-за тебя тут, — обращается он ко мне после ухода доктора. — Поболтаем?
— Без проблем, только я вставать не буду, ладно? — Немного поворачиваю голову и скашиваю глаза вправо, чтоб лучше видеть своего собеседника.
— А-ага-га-га-га, годится. Ты первым на разговор не напрашивался, да я и постарше, — тут он делает паузу. — Потому давай с главного… Сегодня тебя выпустят, это по-любому, — он снова заминается, затем как будто на что-то решается. — Спринтер, ты ж не клановый? Не пойми превратно, в твои дела никто не лезет. Просто мне надо понимать, как с тобой дальше разговаривать. — Ещё одна пауза, на этот раз вопросительная.
— Ты продолжай, продолжай, — хмыкаю. — Я не клановый. Но я никогда никому и не говорил, что я клановый. Это судья с чего-то решил в суде; а я с ним просто не стал ни спорить, ни вообще разговаривать.
— Не только судья так решил, — качает головой собеседник. — По тебе вопрос вставал сразу после первого забега. Когда ты предупредил в карцере, что к ним будешь часто возвращаться, стало быть, так бегать каждый день.
— Что за вопрос? — мне становится интересно, а Алекс многозначительно хихикает.
— Ну, как с тобой быть дальше. В итоге, пенитенциарная администрация решила, что система охраны — в основном, технические средства охраны. Человеческого фактора ноль. Пострадавших нет. В суде ты уже раз шумел, а чтоб тебе срок накинуть, это тебя туда надо везти ещё раз. А кому оно надо? Дальше. Второго учреждения в муниципалитете нет, Квадрат — один на весь округ. Если тебе продлить срок, что, кстати, незаконно, то досиживать тебя всё равно тут оставят.
Алекс на заднем плане ржёт просто неприлично, потому я на время отключаю канал связи с ним.
— А администрации надо лишний геморрой? — продолжает второй посетитель медсектора. — В итоге решили, да пусть лучше валит нахер через два месяца. Ну и, попутно, говорят, он наверняка из кланов. Судя по твоим проходам. Значит, отрабатываешь какое-то учебно-тренировочное упражнение. Никого не калечишь. Работаешь строго в светлое время суток. В карцере не буянишь. Ну пусть бегает, чё — это начальник охраны решил, а остальные согласились. Дроидов ресурс, говорит, не жалко.
Дальше я включаю канал с Алексом и слушаю ржание с двух сторон, от него и от посетителя.
— Сходу встречный вопрос. Это вы меня кормили всё это время? — вклиниваюсь в паузу между раскатами хохота.
— Ну. Так я поэтому и здесь. Смотри дальше. Из наших никому от тебя ничего не надо, это сразу на всякий случай… чтоб все вопросы снять и чтоб ты ничего лишнего не подумал. Сегодня ты выходишь, и у такого резкого парня, сразу после выхода, могут возникнуть не то чтоб проблемы…
— … некоторые затруднения, — подхватываю. — Это тоже очевидно, и мне в том числе.
Алекс одобрительно хмыкает, но ничего не говорит.
— А-а-а-га-га-га-га, молоток, — опять веселится собеседник, чуть не выдёргивая при этом свою руку из капсулы. — Вот же ч-чёрт… аккуратнее надо, — осторожно говорит он сам себе, потом снова поворачивается в мою сторону. — Спринтер, братва коллективно решила тебя подогреть; знающие люди говорят, оно тебе на воле точно понадобится. Но наличка не обсуждается, да её тут и не бывает, понятно почему. Плюс, отсюда именно ты нал не вынесешь — не сможешь. Логичен вопрос: а как тебе это всё передать там? Тебя это ни к чему не обязывает; именно что братва подогрела.
— За прокорм в карцере спасибо. Было более чем кстати. — Отвечаю после небольшой паузы. — Насчёт подогреть, снова спасибо. Не ожидал, если честно. Что именно будет кстати и в тему на воле, сам пока не знаю — не ясно, как оно всё после выхода повернётся.
Тут ни капельки не вру; а собеседник, кажется, старательно ловит малейшие оттенки эмоций у меня на лице.
— А какие вообще есть варианты? — по настоятельной просьбе Алекса, передаю следующий ход второму пострадавшему, поскольку в прикладных финансовых каналах мы с Алексом ориентируемся слабо.
