Бабка, принимавшая меня первой в местных пенатах (и загнавшая меня сходу на добрый час тестироваться по какой-то местной процедуре), явно претендовала на роль местной красавицы. При виде которой все мужики должны падать на пятую точку и биться в истерике от счастья лицезреть её.
Возможно, лет двадцать пять назад оно так и было — не мне о том судить. Слишком большие изменения внесло время с тех пор (Алекс в этом месте снова заржал). Но сейчас её претензии на эксклюзивность её женской ипостаси смотрелись, как по мне, несколько гротескно.
В итоге, направляюсь в указанный бабкой кабинет. Там, не смотря на достаточно позднее время, сидит добродушный на вид старичок-боровичок, лучащийся жизнерадостной улыбкой (показной) и добродушием (наигранным), с «подсветкой от Алекса» это видно ещё чётче.
Подвинув мне маленькое окошечко сканнера по столу (куда я уже привычно впечатываю палец), он тут же погружается в монитор и выбивает по виртуальной клавиатуре дробь похлеще профессионального барабанщика.
При этом, пытаясь разговаривать со мной.
— Как интересно, — он продолжает изображать простоту, если не считать его холодного взгляда. — До Квадрата что, ничего интересного в биографии?
В ответ молча пожимаю плечами. Это вполне нормально по любым меркам, и уж тем более по понятиям самого Квадрата (откуда я только что выбрался).
— Пишет, что искр у тебя никаких нет, — почти искренне огорчается он, в то время как его мозг с лихорадочной скоростью ищет варианты. Безуспешно ищет, как мне кажется. — Тяжело тебе тут придётся, — добавляет он, в первый раз откровенно.
— Суждено сгореть — не утонешь; суждено утонуть — не сгоришь, — опять пожимаю плечами.
— Религиозен? — моментально вспыхивает новым интересом дед.
— А обязан отвечать? — искренне удивляюсь в ответ, многократно просвещённый на тему таких вот вопросов тем же Гутей.
— Не обязан, — покладисто соглашается дед. — Вольному воля.
— Бывал в Квадрате?! — тут уже не сдерживаюсь я.
Он широко открывает глаза, затем укоризненно стучит себя пальцем по лбу:
— Хорошо пошутил. Зачёт. Только тут принято говорить «вы», ты не в курсе?
— Ну, я только что из такого места, где «вы» не сильно популярно. Так что — мои извинения… Кстати, а «вы» должен говорить только я? Или это обоюдное? — как можно более простецки спрашиваю с наивным выражением лица под диктовку Алекса.
— Молоток, — веселится дед. — На ходу подмётки рвёшь. Но только не поможет… С таким статусом — и в таком ранге…
Дочитав что-то в моём файле до конца, он эмоционально преображается и из состояния встопорщившегося ежа плавно перетекает в задумавшегося философа.
Всё это время я, изображая порядок, стою перед его столом, хотя у стены стоит полдесятка стульев.
По команде Алекса, придвигаю один из стульев к его столу, сажусь напротив и кладу руки ладонями вниз на его стол:
— Бабка из предыдущего кабинета сказала, что тут я буду почти час ждать, пока что-то там пройдёт по каким-то базам и прогрузится откуда-то с соблюдением протоколов. — Подкрепляю слова вопросительным взглядом. — Это так?
— Ну-у-у примерно. Плюс-минус. — Уклончиво отвечает старик, начиная испытывать лёгкий интерес балла на полтора по десятибалльной шкале (если верить соседу).
— В другом месте, один неплохой человек мне настоятельно советовал: если окажусь вот в такой ситуации, — обвожу взглядом вокруг себя, — попытаться договориться с собеседником. Искренне, честно и без двойного дна.
На меня молча глядят безмятежным взглядом сытого аллигатора, потому уточняю:
— Один вопрос сразу; перед тем, как. «На ты» или «на вы»?
— Ты со мной — только «на вы». Не в Квадрате, — серьёзно замечает дед, на мгновение переставая изображать одуванчик. — Что хотел?
— Я сам был пустой, но
