Въездные ворота кладбища автоматически среагировали на полицейскую машину и открылись, освобождая проезд.
— Совсем другое дело, — весело подал голос сзади бывший напарник.
Вообще-то, присутствие постороннего в патрульной машине на маршруте являлось нарушением, но из каждого правила были свои исключения. Кстати, медицина-таки прописала товарищу каких-то пилюль, сказав, что он вовремя к ним попал (дескать, могло стать ещё хуже).
Дорога, попетляв между рядами захоронений, упёрлась в административное здание, около которого уже ждал тот самый поднявший тревогу служащий:
— Вон там, видите, свет?!
От забора, на самом краю кладбища, действительно звучали невнятные голоса.
— Кто такие? Что там происходит? — для проформы спросил Макс местного, выбираясь из машины.
Его текущий напарник, молчавший весь вечер, осветил фонариком нужную дорожку. Гилл хлопнул задней дверью, присоединяясь к процессии.
— Ты только не лезь никуда, бога ради, — хохотнул Макс, напоминая старому товарищу о его изменившемся статусе.
Гилл, положив на плечо запасную резиновую палку, в гражданской одежде вид имел смешной и местами воинственный.
— Если что, я искрой оглушу; и только потом буду разбираться, — пояснил Макс нахмурившемуся бывшему напарнику. — Плюс вон Джон вполне в состоянии помочь. Не лезь, пожалуйста, никуда.
Пояснять Гиллу всех деталей нового участка он не стал, ибо было просто лень.
Ничего серьёзного тут по определению быть не могло. Вообще, по-хорошему, можно было даже не ехать, если бы не одно но: на некоторых могилах памятники и конструкции были такой цены, что за их порчу муниципалитет в жизни бы не расплатился с рядом семей. Уже не говоря о моральном ущербе исключительно полицейских, которых бы не пнул только ленивый.
— Приехали, выгрузились, копать начали. — Добросовестно доложил служитель. — В формах армии. Я с вами пройдусь?
— Да сиди тут лучше, — подумав, распорядился Макс. — Вон, за машиной глянь: это важнее. Там мы и сами управимся.
Подойдя поближе к стандартным универсальным фонарям, светившим прямо в глаза и висевшим на заборе, Макс подумал, что ехал сюда зря: никаким вандализмом и не пахло.
Рядом со свежеразрытой могилой (аккуратно разрытой, кстати) стояла в форме армейская капитан медицинской службы и подсвечивала третьим фонарём вниз, прямо в яму.
Два других фонаря, с разных сторон, светили туда же с забора, на котором были закреплены штатными липучками.
В яме копошились ещё две спины, тоже обтянутые армейскими формами. На одной (той, что повыше ростом) время от времени мелькали сержантские полоски.
— О, а что армия тут потеряла? — подал сзади голос Гилл, видимо, забыв команду Макса не высовываться.
— Не твоё собачье дело. — Раздался голос из ямы.
Макс с удивлением понял, что сержантская форма принадлежит рослой темнокожей девице вполне себе нормального (молодого) возраста и более чем интересных кондиций.
— Вы поболтать? Или официально? — холодно осведомилась капитан, разворачивая фонарь в руках и слепя подошедших полицейских (одного из них, правда, бывшего). — Если первое — пошли отсюда нахер. Бегом. Если второе — быстро предъявили мандат по форме. И тоже пошли нахер. Бегом.
Дальше она добавила что-то ещё, но уже не на Всеобщем.
А ровно через секунду после этого Макс пожалел, что взял с собой Гилла.
— Документы предъяви, дура! — закусив добела губу, вылез зачем-то тот, абсолютно позабыв о своём текущем статусе.
— СТОП. — Скомандовал Макс, обращаясь прежде всего к другу-пенсионеру. — Вопросов не имеем! Армия роет — армии надо. Извините за беспокойство!
Он, в принципе, уже прокрутил в голове пару вариантов. Криминалом тут явно не пахло; само вскрытие могилы не запрещено, особенно если среди троих есть родственники покойника.
Резоны у армии тоже могут быть свои.
Ну и, на закуску: сделать что-либо армейским, включая даже просто проверку документов, муниципальные полицейские не могли — иная юрисдикция.
Самое оно сейчас — это просто сделать фото и видео, которые отправить отчётом в режиме реального времени. Вызов при этом автоматически отмечался, как отработанный. А там хоть и не рассветай — экипаж своё дело сделал. В земле роется армия, это уже не прлицейская головная боль.
По инструкции, кстати, для любого аналогичного взаимодействия вообще полагалось вызывать армейскую полицию. Особенно с учётом присутствия на месте армейского же офицера (коим являлась эта высокая фигуристая врач).
Если действовать по правилам, геморрой по одной только проверке документов грозил затянуться дольше, чем им оставалось до конца смены.
Новый напарник красноречиво покачал головой и пожал плечами, выражением лица показывая, что он думает о Гилле и о Максе, разрешившем присутствие того в машине.
Гилл, отреагировав на команду Макса, застыл на полпути к капитанше, озадаченно оглядываясь.
— Aqueles malandros. Fiquei prezo por culpa deles. — Раздалось из ямы. (Те самые мудаки. Из-за них в тюрьму попал). — Привет, козлы, — выдал тот же голос уже на Всеобщем. — Как тесен мир!
