На душе сразу стала спокойнее. На примере Коротышки, Камила очень трезво представляла прикладные возможности ханьской искры. А у подруги ещё и не второй, а вообще девятый ранг.
По-хорошему, этому засланцу надо дать раскрыться, после чего будет ясно, что с ним делать.
К сожалению, параллельно с напряжённой работой мысли, приходилось изображать набитую дуру-врача из провинции, добившуюся текущей должности исключительно благодаря сиськам. Когда гость попросил вызвать Коротышку, Карвальо технично предупредила пацана, раздумывая, как бы согласовать действия с ним и с Чоу.
К сожалению, она также представляла и варианты подготовки людей, которым в руки попадает овод.
Забившийся в судорогах под управлением китаянки робот-уборщик в операционной был как нельзя кстати. Сама доктор не рисковала запускать что-то подобное, так как была на виду.
Скрывшись в одной из операционных и заблокировав за собой дверь, она перенастроила часть управления госпиталем на себя и пару минут наблюдала за задумчиво слоняющимся по приёмному покою визитёром.
А затем дверь подсобки отворилась и оттуда появилась странная мумия: полуголая Чоу, во взятом со стеллажа армейском белье (пф-ф-ф… впрочем, ящик там и стоял на всякий случай).
Китаянка была наспех замотана первыми попавшимися под руку бинтами, имитировавшими толи гипсовые повязки на руке и ноге, толи иммобилизованные локтевые и коленные суставы.
Карвальо зафыркала в кулак, давясь смехом.
Вишенкой на торте были совсем небольшие сиськи подруги, явно выставленные на частичное обозрение не просто так.
— Доктор! — заголосила Чоу, бестрепетно шагая по коридору и весьма умело имитируя хромоту на одну ногу.
Правая рука китаянки при этом была отставлена в сторону, словно и с плечевым суставом что-то было не в порядке.
— Доктор, мои процедуры почти окончились! — продолжала надрываться в голос и ломать комедию ЮньВэй, отчего-то направляясь не в манипуляционную, а в приёмный покой. — Я подожду вас в первом помещении? У меня что-то опять заклинило, я не стала капаться до конца! Пожалуйста, посмотрите!
— Сейчас! — приглушённо отозвалась капитан из своего помещения, устраиваясь на стуле поудобнее.
Как хорошо, что операционные компьютер и экран транслируют что угодно в обе стороны.
— Не торопитесь! — не прекращала разоряться хань, бестрепетно входя, куда направлялась и опуская задницу на ближайшую кушетку приёмного покоя.
И блокируя таким образом визитёру выход.
Что было абсолютно понятно Камиле, но, видимо, никак не очевидно федералу.
Который, в свою очередь, схавал весь спектакль за чистую монету и теперь таращился втихаря на сиську ЮньВэй, задорно мелькающую в разрезе майки, выбранной на пять размеров больше.
— М-да уж. Не врач ты, родимый. Не врач. — Вздохнула Карвальо сама себе.
В принципе, у неё сомнений на это счёт и так не было. Но она не привыкла глядеть такие представления в роли статиста.
А сейчас начинал разворачиваться какой-то спектакль, явно согласованный между Чоу и Коротышкой. Поскольку Алекс почти в тот же момент появился в приёмном покое со стороны улицы и громко заорал с порога:
— Госпожа капитан, я прибыл! Куда идти? Если вопросы ко мне не у вас, давайте я сам поработаю с тем специалистом?
Чоу, картинно отставляя руку и ногу на манер сказочной Бабы Яги, раскорячилась на своей кушетке и что-то неразборчиво спросила у пацана.
Так естественно, что Камила даже пропустила это в первый момент мимо себя.
Алекс что-то ответил, и Карвальо сообразила: видимо, так и выглядит ханьская искра в реальном исполнении. Даже ей, смотрящей спектакль с экрана, разговор пацана с китаянкой на китайском языке показался в первый момент естественным и уместным.
А гость вообще и ухом не повёл, игнорируя явную странность.
— Прико-о-о-ольно. — Присвистнула сама себе капитан. — Затем громко и с усилием добавила на Всеобщем. — Алекс! Нужный вам специалист в приёмном покое! Подойдите к нему!
Несмотря на цейтнот, мы за какие-то несколько минут успеваем выработать план, прогнать его на два раза устно и начать действовать.
Тянуть резину я тоже не хочу, поскольку оставлять женщин с тем типом — не самая лучшая идея. Да, Камила — военная, а Чоу — вообще мастер не пойми в чём, но бабы есть бабы…
Через оговоренное появляюсь в приёмном покое, начиная изображать деревенского дурачка прямо с порога.
После предписанных этикетом манипуляций, одетый не в комбинезон не своего размера тип усаживает меня напротив себя за стол и принимается изображать какую-то процедуру.
Он делает вид, что интересуется моим нерабочим чипом, в рамках какой-то федеральной программы сверки установленных имплантов с предписанными, но на самом деле ни грамма не верит ни в одно собственное слово.
Чоу, кстати, сидит тут же, внешним видом изображая пострадавшую то ли от пожара, то ли от психического заболевания. Как можно поверить в естественность ситуации я не знаю, но единственный зритель импровизированного спектакля на неё ведётся. Более того: её просвечивающая сквозь имитацию одежды фигура интересует его чуть ли не так же сильно, как и я.
