— Камила, не дёргайся! Лежи где лежишь и отстреливай всё, что полезет через длинную стенку! Очки не снимай! — предостерегла сержант подругу от попытки снять специальные тактические стёкла, на автомате выданные Фельзенштейном вместе с оружием.
— Почему очки не снимать? — видимо, из бабской вредности уточнила доктор.
— Сейчас поймёшь, — флегматично пообещала темнокожая. — По теории, пара баллонов с газом у них наверняка в рюкзаках.
— Противогазы есть⁈ — фигурстая Карвальо занервничала, поворачиваясь к Моше.
— Не надо, — фыркнула кафузу. — Если моя жопа чувствует правильно, достаточно будет глаза прикрыть. Хватит задержки дыхания.
Израильтянин ещё раз подивился разносторонности подготовки подруги Алекса.
Впрочем, чёрт его знает, с чем им приходится сталкиваться у себя в колониях. И стреляла Кайшета откровенно не хуже Фельзенштейна, особенно с учётом текущих физических кондиций.
— Какая прелесть, — заявила тем временем Жойс со своей каталки. — До чего ж приятно, когда мечты сбываются.
— Какие? — хмуро поинтересовалась Карвальо.
— Стреляешь по белым, — охотно ответила подруга. — По мужикам. Сотрудникам безопасности. Законно, в Метрополии.
— Хм.
— Ага. Насмерть, они падают как грибы. Классно же!
За стенкой резко повисла тишина.
— Я об этом, может, всю жизнь мечтала, пока вот так гробила таких же нигеров, как сама, в колониях, — ровно завершила сержант.
— Здравствуйте, я Чоу ЮньВэнь. — Прикинув варианты, она с порога поймала взгляд самого главного в помещении и коротко поклонилась, глядя ему в глаза.
Заместитель Главного военного прокурора, а если уметь смотреть в будущее — то и сам Главный. Буквально через несколько недель, как только завершится вся эта катавасия.
Смотреть в будущее китаянка умела профессионально и в подобных прогнозах не ошибалась хотя бы потому, что дома числилась по Министерству стратегического развития.
— Здравствуйте. И до свидания, — темнокожий старик приподнялся в кресле, вежливо кивнул в ответ.
Затем вышел из-за стола окончательно и о чём-то полторы минуты говорил с Баком и Единичкой. К великому сожалению азиатки, беседа шла на языке, которого она не понимала. Видимо, их родной.
Мартинес огибал её по дуге, направляясь к двери, когда ЮньВэнь загородила ему дорогу:
— Прошу тысячекратно извинить мою наглость. Я здесь по поручению вашего союзника, нам необходимо подписать документы. — Похлопав длинными ресницами, она попыталась максимально сгладить эффект жёсткой фразы.
Темнокожий вынырнул из размышлений, сфокусировал взгляд на китаянке и отвесил нижнюю челюсть от удивления.
— Достаточно электронного оттиска, все документы у меня с собой. — Легко выдержав взгляд бонзы местной юстиции, Чоу подвесила перед его лицом голограмму нужной бумажки. — Ещё раз прошу извинить за назойливость, — повторный поклон, — насколько мне известно, необходимые между вами договорённости достигнуты. Это лишь формальность. Ведь так?
— А почему вы у меня спрашиваете? — неподдельно озадачился Мартинес. — Я категорически не возражаю, делайте что хотите! Вольному воля, спасённому рай; причём здесь я?
ЮньВэнь почувствовала себя идиоткой. Впрочем, внешне на девятом ранге ханьской искры это никак не отразилось:
— Учредительный договор. Список участников. От Моше Фельзенштейна подписант — я; вот уведомление об этом от нашего консула. Кроме прочего, оно уже лежит в вашем МИДе. Тьху, от их консула, — в этом месте она слегка покраснела. — Апостиль стоит, мои полномочия подтвердить легко.
Консул Поднебесной, разумеется, не имел к сделке ни малейшего касательства, просто она слишком вошла в роль полномочного представителя одного крупного черноволосого физического лица с внешностью европеоида.
Ещё одна попытка прокурора обойти её по дуге, направляясь к двери, была походя пресечена в параллель с текстом: китаянка сместилась на шаг и старик опять упёрся в неё, не имея возможности двинуться дальше.
— Да подписывайте, что хотите! — дед как будто искренне не врубался, что от него хотят.
— А вы далеко собрались? — наплевав на этикет, спросила Чоу откровенно.
И сделала ещё один шаг вбок, не давая небожителю местной военной юстиции выйти.
— Работать, — с опаской ответил чиновник, отступая дальше. — А что? Почему вы меня об этом спрашиваете? С какой целью интересуетесь?
— Хотелось бы получить все подписи под документом, — было похоже на разговор слепого с глухим.
Странно. Моше говорил, всё согласовано. Опять же, консульские заявления акцептованы, здешней стороной — в том числе.
— Вон Бак вас с нетерпением ждёт, — старик вытянул вперёд руку, словно воспитатель детского садика для дебилов, поясняющий подопечным очевидное с ангельским терпением, которое начинает заканчиваться. — Подписывать будет он.
— Всё? — ну а чего.
Лучше сейчас ещё раз немножко покраснеть и всё выяснить, чем потом позволить им швырнуть себя на такой интерес.
И ладно бы себя, здесь она мысленно поправилась.
