Женщина в белом
Предчувствие любви
И вот в этих подковырках по отношению друг к другу и в этой, я бы даже сказал — ревности, была трогательная ревность двух потрясающих артистов. Вот в ней выражалась самая, такая затаенная подлинная настоящая дружба, которая была уже дружбой-любовью. Может быть, опять, именно в картине Романа Гургеновича Балаяна, в чеховской картине, это грандиозно смизансценировано и сыграно. Где после всех ужасных наворотов своей личной судьбы Саша пытается примириться с Олегом. И как это потрясающе сыграно, сделано, выполнено! Как потрясающе и по-настоящему!
У меня было, конечно, огромное счастье — они у меня оба снялись в «Анне Карениной». И одновременно, как это всегда бывает со счастьем, одновременно случилось и огромное для нас для всех несчастье — и у одного, и у другого это была одна из последних ролей. У Саши Абдулова просто последняя, которую он довел до конца… Они уже давно не снимались вместе. И когда приходили на съемочную площадку, все начиналось с ревности.
Самая обаятельная и привлекательная
Я еще расскажу одну вещь, которую вообще трудно себе представить. Еще до того, как они сошлись на площадке с чувством ревности, вдруг мне позвонил Саша и сказал:
— Слушай, у тебя там все получается в «Карениной»?
— А что там должно получаться в «Карениной»?
— Я тебя прошу, попробуй меня на роль Каренина.
Анна Каренина
— Ты что, спятил, как это попробовать? Каренин — это только Олег, он десять лет хотел сыграть Каренина!
— Ну не будет дед играть Каренина…
— Саня, с какого переляху он не будет сниматься в «Карениной»?
— Ну знаешь, во-первых, у него может быть много других ролей, во-вторых, может быть, он уже перегорел?
— Сань, ты чего? Куда? С чего вдруг он перегорел, что случилось?
— Ну ладно, ладно, ладно, хорошо. У меня есть к тебе одна личная просьба. Попробуй меня на Каренина.
— Сань, это как же так?! Это же мы просто Олегу нож в спину и проворачиваем!
— Да ничего мы не проворачиваем… Я не исключаю, что он перегорел.
Это ему очень нравилось, такой внутренний посыл, что ему так и представлялось себе — такой перегоревший остов Олега Ивановича. Я тоже себе представлял такой эпизод из «Иванова детства» — сгоревший Олег Иванович. Но это ладно, это для красоты слова. А потом он сказал самое главное:
— Слушай, ну если Олег хорошо сыграет Каренина, а он его очень хорошо сыграет, все скажут: «Вот видите, Олег Иванович очень хорошо играет Каренина». Но это никого не удивит. А если я сыграю Каренина, все обалдеют, все просто обалдеют. И первый обалдею я.
— А ты почему обалдеешь?
— Потому что мне очень важно понять, что и во мне есть Каренин.
— Саш, ну это просто какая-то нелепица. Я, во-первых, должен как-то Олегу сказать, что я тебя пробую, на что я тебя пробую. Это как?
— Не надо ничего никому говорить. Ты меня сначала попробуй.
— А как я тебя попробую?
— По-человечески меня попробуй.
— Ну как по-человечески? На «Мосфильме»? Ну нужна же камера, оператор, грим тебе нужно сделать…
— Все сделаем.
— Как? Ну кругом же живые люди, вдруг они ляпнут Олегу?
— Мы тихо сделаем. Ночью…
— Как ночью? Как мы ночью будем пробовать Каренина?
— Да ночью, я с Люсей договорюсь. Я со всеми договорюсь. Все будет шито-крыто, никто не будет знать. Мы попробуем меня, и все.
— А если ты хорошо попробуешься?
— Вот тогда дело будет хреново.
— А может, тогда и не начинать хреновое дело? Если дело и так будет хреново?
— Нет, давай попробуем…
Анна Каренина. Съемки
И мы попробовали. И у Саши была совершенно замечательная, ну просто удивительная проба на Каренина. И я убежден, что Саша бы совершенно удивительно сыграл Каренина, если бы его не хотел играть Олег. И после того, как он попробовался, Саша ни одной секунды не настаивал на том, чтобы играть. Он знал, что пробы у него замечательные. Он даже напечатал большой портрет и повесил его у себя дома. Причем в той комнате, куда Олег не заходил, когда бывал у него в гостях. И ни одной секунды он не настаивал на том, что он хотел бы сыграть Каренина. В этот момент он снова положил руку на погон Олега Ивановича Янковского. И тут его даже скидывать не надо было. Он понял, что это та самая исключительной верности и надежности дружеская рука.
Анна Каренина
Они замечательно играли в «Карениной» парные сцены. У них их было несколько. И это было, это было очень похоже на игру двух великолепных джазовых музыкантов, потому что вобщем мы ничего не репетировали. Мы с оператором говорили: «Ты пройдешь сюда, а ты пройдешь сюда, ты встанешь там…» Дальше все решали полутона, полувздохи, полувзгляды. Вот та тончайшая сфера импровизационной великой музыки, тайну которой по-настоящему знают только великие джазовые музыканты, которыми они были вот в этих своих последних ролях… Кто же знал? Кто же это знал, кто предположить мог?.. Этими великими музыкантами-импровизаторами они были в своих последних парных сценах.
