— Спускай, понял! Сейчас же спускай!
— Понял, сэр!
Схватив спасательный круг, который должен был быть в каждом вертолете Береговой охраны США — Джек М, не дожидаясь, пока спустят лебедку, сиганул за борт…
Вода ударила его по ногам как разогнавшийся тепловоз, если бы он падал вниз головой — потерял бы сознание, и, скорее всего — сломал бы шею. Он вошел в воду, погрузившись футов на десять, в голове шумело, спасательный круг вырвало из рук силой удара об воду. Он начал выгребать, вырываясь из царства Нептуна к сверкающей солнечными бликами и разноцветными пятнами нефти поверхности, выгребать было тяжело — он был одет, на нем был бронежилет и он почти что тонул. Но — выгреб, с шумом вырвался на поверхность, жадно хватанул воздуха, забарабанил руками по воде, чтобы не уйти вглубь. Бронежилет и снаряжение тянули на дно — но он выплыл, догреб до спасательного круга, потом погреб к барахтающейся девчонке, схватил ее за волосы, чтобы не дать уйти под воду. Судя по тому, как она барабанила руками по воде — плавать она не умела.
— Хватайся! Хватайся, слышишь?!
Она вцепилась в спасательный круг — и они вместе утопили его
— Держись за меня! Держись!
Из последних сил он догреб до яхты, перевернувшейся на бок. С вертолета спускалась спасательная корзина, от платформы летел Зодиак с рабочими…
Первым подоспел Зодиак, работяги свалили в лодку сначала девчонку, потом его самого. Лодка направилась к платформе.
За спиной яхта окончательно скрылась под водой, на тот месте, где она только что была — был водоворот, всплывали и лопались пузыри. Если бы не он — девчонку, не умеющую плавать, точно затянуло бы в водоворот…
На платформе их обоих привели в относительный порядок, девчонке дали длинный рабочий плащ, в который она завернулась. Над вертолетной площадкой платформы уже завис второй вертолет береговой охраны, чтобы забрать их.
— Как тебя зовут? — спросил Джек М у девчонки, которая сжалась в комок под плащом
— Летиция…
— А этих ты знала?
— Да…
— А какого черта ты на яхте красовалась?
— Они меня купили… Отец продал. За долги…
Вертолет, на который они сели, направился не норд-ост, где должен был быть фрегат — а норд-вест. К суше.
— Какого черта?! — прокричал Джек М на ухо одному из бойцов группы захвата. Поднимая тревожную группу, которая теперь имелась на каждом судне Береговой охраны в Мексиканском заливе, ее вооружили по полной программе — восемь человек, бронежилеты, короткоствольные автоматы, дорбрейкеры — короткие ружья двенадцатого калибра под стволами, они приносят немалую пользу при абордажных боях. Ничего из этого не пригодилось — они опоздали, яхта затонула…
— Сэр, вас приказано срочно доставить на берег! Ваше командование приказало вам прибыть к месту службы! Общий сбор!
— Полная херня!
Штурмовик береговой охраны пожал плечами — мол, мое дело маленькое, нам приказали, мы исполняем.
— Позаботься о ней, ладно! — Джек М кивнул на девушку
— Хорошо, сэр! Не обидим!
— Отдать бы ее акулам! — неудачно пошутил один из штурмовиков — из-за этой шалавы мистера Джошуа подстрелили.
На его беду шутник сидел совсем рядом с Джеком М. Он развернулся — и с локтя засветил в челюсть. Хорошо засветил…
— Э, э!
Кто-то схватил за руки его, кто-то — его оппонента.
— Прекратить! Совсем охренели! Отставить!
— Какого черта! — шутник сплевывал кровь в салфетку — за что?!
— За то, что ты ублюдок. Но тебе этого не понять.
Когда думаешь об этом — возникает только один вопрос.
Как же мы дожились то до такой жизни…
А вот — как то дожились!
Историю пишет победители. Прежде чем говорить о России, о России пятнадцатого года двадцать первого века — следует вспомнить то, что было до этого, и даже задолго до этого — век, а то и больше. Вспомнить, чтобы понять.
Ложь про Россию — ложь великая и всеобъемлющая. Страна расколота на два лагеря, которые можно условно назвать "те кто за коммунизм", и "те кто против коммунизма" — хотя сама такая постановка вопроса чудовищна и вносит раскол в Россию, существуют разные трактовки событий последних ста лет, и большей частью они подсказаны из-за рубежа. Нас раскололи на две большие группы, и мы сражаемся друг с другом на радость кукловодам, хлопающим в ладоши из-за кулис. И "пгавозащитник", пересказывающий Солженицына и других людей, которые сделали имя на клевете и оплевывании России (как бы она не называлась), и "краснопузый", шпарящий цитатами из Мухина и Прудниковой, доказывая неизбежность и благотворность чудовищной социальной, политической и культурной катастрофы, постигшей Россию в семнадцатом году (то, что потом назовут Великая Октябрьская Социалистическая революция) — все они в конечном итоге работают на одно.
На уничтожение России.
