С восемнадцати летОн играл что попалоДля крашеных женщин и пьяных мужчин.Он съедал в перерывах по паре холодных котлет.Музыкант полысел.Он утратил талант.Появилось немало морщин.Он любил тот момент,Когда выключат свет и пора убирать инструмент.А после игры,Намотав на кулак электрические шнуры,Он вставал у окна.И знакомый халдей приносил ему рюмку вина.Он видел снег на траве.И безумный оркестр собирался в его голове.Возникал дирижер.Приносил лед-минор и горячее пламя-мажор.Он уходил через черный ход,Завернув килограмм колбасыВ бумагу для нот.Он прощался со мной.Он садился в трамвай.Он, как водится, ехал домой.И из всех новостейСамой доброй былаТолько весть об отъезде детей.Он ложился к стене,Как всегда повернувшись спиной к бесполезной жене.И ночью он снова слышалЭту музыку...Наутро жена начинала пилить егоРжавым, скрипучим смычком.Называла его паучкомИ ловила дырявым семейным сачком.Он вставал у окна.Видел снег и мечтал о стакане вина.Было много причин,Чтобы вечером снова удратьИ игратьДля накрашенных женщинИ их безобразных мужчин.Он был дрянной музыкант.Но по ночам он слышал музыку...Он спивался у всех на глазах.Но по ночам он слышал музыку...Он мечтал отравить керосином жену.Но по ночам он слышал музыку...1984
(Приводится по распечатке Людмилы Воронцовой, 1984)
<p>«Не позволяй душе лениться...»</p>Не позволяй душе лениться.Лупи чертовку сгоряча.Душа обязана трудитьсяНа производстве кирпича.Ликует люд в трамвае тесном.Танцует трудовой народ.Мороз и солнце — день чудесныйДля фрезеровочных работ.В огне тревог и в дни ненастьяГори, гори, моя звезда!Звезда пленительного счастья —Звезда Героя соцтруда.Решил партком единогласноВоспламениться и гореть.В саду горит костер рябины красной,Но никого не может он согреть[45].Не мореплаватель, не плотник,Не академик, не герой, —Иван Кузьмич — ответственный работник.Он заслужил почетный геморрой.Его пример — другим наука.Век при дворе, и сам немного царь.Так, черт возьми, всегда к твоим услугамАптека, улица, фонарь.Как славно выйти в чисто полеИ крикнуть там: — Червона мать!Мы кузнецы. Чего же боле?Что можем мы еще сказать?[46]Когда душа мокра от пота,Ей некогда ни думать, ни страдать.Но у народа нет плохой работы,И каждая работа — благодать[47].Он был глашатай поколений.Куда бы он ни убегал,За ним повсюду бедный ЛенинС тяжелой кепкою шагал[48].Не позволяй душе лениться.В республике свободного трудаТвоя душа всегда обязана трудиться,А паразиты — никогда.1984
(Приводится по распечатке Людмилы Воронцовой, 1984)
<p>Подымите мне веки</p> 
