Пройдет почти полвека, пока Александр последовательно изложит праисторию своей семьи, но прежде он наделит многими чертами и свойствами своего отца персонажей романов и пьес. И, без сомнения, бессмертием своим «Мушкетеры» в значительной степени обязаны бессмертию этого пламенного героя, которому в трудах лучшего рассказчика всех времен никогда не суждено ни состариться, ни вернуться в детство.
Многие из генералов Революции весьма скромного происхождения. Во времена Империи некоторые превратятся в королей или баронов. Первый из Дюма не так уж плохо кончил. Хотя и начал с самого низа, ниже, чем бастард или полукровка, начал с раба.
Отец его Александр Антуан Дави — маркизик де ля Пайетри. В 1760 году в возрасте сорока шести лет он приезжает в Сан-Доминго к брату своему Шарлю, управляющему сахарным заводом и крупному работорговцу. Братья не находят общего языка и вскоре расстаются. Дабы не унизить своего титула несовместимыми с ним занятиями, маркизик берет псевдоним Антуан Делиль и приобретает плантацию «Гиноде» в Тру-Жереми на юго-западном берегу будущего Гаити. Там он выбирает себе наложницу из числа самых хорошеньких рабынь. Поскольку Мария Сессета исполняет также функции хозяйки в доме Антуана, она получает прозвище «Мария из дома» («La Marie du mas»). Она производит на свет двух мальчиков и двух девочек. Старший, родившийся 25 марта 1762 года и крещенный именем Тома Александр, станет Генералом.
Само собой разумеется, что маркизик на прекрасной Марии Дюма не женился. Что, впрочем, он мог бы и сделать, как разрешал ему «Черный кодекс», составленный Кольбером и обнародованный Людовиком XIV[1]. В самом деле, в своих морализаторских усилиях и в попытках пресечь чрезмерное вольнодумство поселенцев, которые царили в настоящих гаремах, статья 9 этого Кодекса делала возможным брак между белым и его рабыней, принесшей ему детей. Брак давал свободу как детям, так и матери. И, следовательно, продать их было уже нельзя.
В 1772 году остров был опустошен циклоном. Тысячи мертвых и раненых, гибель скота и урожая. А вслед за тем еще и эпидемия дизентерии. Мария Дюма пала ее жертвой. Плантация была разорена, большая часть рабов умерла или сбежала — головокружительное падение человеческого капитала. Дабы ничто не мешало возвращению во Францию, где он мог получить наследство благополучно почивших братьев, маркизик продает четверых своих детей.
И все же из этого вовсе не следует, что он был бесчеловечным отцом. Он даже питал определенную слабость к своему первенцу, которого он уступает с правом выкупа, то есть оставляя за собой возможность вернуть его через пять лет. И, преисполненный деликатности и чуть ли не стыдливости, акт продажи идентифицирует Тома Александра как Тома Реторе, опуская «Александра», наследственное имя семьи, и со всей определенностью свидетельствуя, что речь идет не о торговле отца сыном, но о продаже владельцем своего имущества.
По возвращении во Францию маркизик, почти шестидесятилетний, проводит мирные дни свои в объятиях юности, которую воплощает Франсуаза Элизабет Рету, именуемая экономкой. По временам он чувствует уколы ностальгии: ах, колониальная жизнь, неплохое было время, почему бы не иметь при себе маленький живой сувенир? И в 1776 году он выкупает Тома Реторе, выписывает его во Францию и признает своим внебрачным сыном. Отныне юный вольноотпущенник зовется Тома Александр Дави де ля Пайетри. Но по нормам эпохи незаконнорожденность его остается всегда при нем. Живет он вместе с отцом в местечке Сен-Жермен-ан-Лэ, где позднее Александр станет полковником Национальной гвардии. Но совершенно ничего не известно о четырех годах рабства Тома Реторе. Ровно ничего не известно и о судьбе его брата и сестер, о ней можно только догадываться.