Александр Македонский полностью

96. Несите мне куски железа, пока не заполнится все пространство между горами». Затем он сказал им: «Раздувайте, пока железо не станет огненной массой!» А потом он им сказал: «Принесите мне медь, я полью ею сверху».

97. Йаджудж и Маджудж не могли ни взобраться на стену, ни пробить ее.

98. Он сказал: «Это все по милости моего Господа. А когда настанет время наступления обетования моего Господа, он снесет эту стену. То, что обещает мой Господь, он неизменно исполняет».

Такое послание невозможно оставить без комментария. Прежде всего следует допустить, что Зуль-Карнайн, «Двурогий», — это не первый попавшийся шумерский, вавилонский, египетский или критский бог, наделенный двумя рогами как знаками могущества и славы, и точно так же это не Моисей, изображавшийся с двумя рогами как до статуи работы Микеланджело, так и после нее. Скорее это тот, кого на пространстве от Средиземноморья до Тихого океана наиболее достоверная традиция называет Искандером, Скандером или Искеддером, то есть Александром Великим. Однако здесь он изображается не в качестве исторического персонажа, ни даже как пророк, нави,но как некоего рода божественный вестник, ангел или архангел божественной справедливости, всемогущий посланец Бога вроде Михаила или Гавриила, во всяком случае существо сверхчеловеческое, вневременное и почти внепространственное, поскольку он достигает границ здешнего мира и мира потустороннего и там действует. Он — тот, кто готовит Страшный суд, отделяя людей благочестивых от неблагочестивых, праведных от неправедных, покорных от непокорных, тот, чье слово — в одно и то же время закон и молитва. Он — пламенная палица Бога перед источником огня, который ожидает осужденных, или перед раскаленным бастионом веры, который защищает верующих. Зуль-Карнайн — это по преимуществу царь — поборник справедливости. Мухаммед отвечает иудеям, христианам, язычникам, которые спрашивают его о величайшем царе мира, что это — защитник веры. Поэтому впечатление, которое сохранил об Александре Восток в целом, — это не столько образ великого завоевателя, сколько тот всецело мистический образ человека Божия, который, как буквально говорится в Коране, «следует по нити», ведущей на небеса.

Из всей относящейся к Александру устной традиции, из пересказа текста Псевдо-Каллисфена, возможно, исполнявшегося под звуки ребаба, Мухаммед пожелал оставить лишь несколько фактов. В момент, когда он приступает к своему рассказу, Арабайа, то есть вся Сирия и прилегающий Аравийский полуостров, который тянется на юго-восток, так сказать, «степь», считалась покоренной: добрые были здесь отделены от злых, верующие от неверующих, верные от неверных. История начинается именно с того места, где Македонянин рассчитывал ее завершить. Место действия располагается к югу от обитаемой земли, и, если выражаться в терминах александрийской биографии, все происходит после разгрома Дария при Иссе. «Мы сравняли перед ним все препятствия», — говорит Бог. Это значит, что здесь Коран следует еврейскому переводу «Романа об Александре», который был обработан и дополнен неким сирийским переводчиком. Ибо сразу после помазания первосвященником в Иерусалиме и поклонения единому Богу иудеев Александр поворачивает на запад, пересекает Египет и, после многих приключений, достигает Страны Тьмы на берегу западного моря.