Александр Македонский полностью

Были территории, которые и де-юре находились вне сфер влияния сатрапий. В империю не входили Кипр и Кирена. Первый сохранил свои полисы и своих царей, которые, впрочем, поддерживали отличные отношения с Александром. Город Кирена (главный город Киренаики. - Примеч. ред.) в 331 г. до и. э., во время посещения Александром Сиутского оазиса, направил к нему послов, и царь заключил и ним договор о союзничестве. Именно этим можно объяснить, что ни Кипр, ни Кирена не были затронуты при реорганизации сатрапий в 323 и 321 гг. до н. э. В полисах Финикии остались прежние цари и институты власти, а вот в Сидоне произошло иначе: там Александр заменил царя Стратона Абдалонимом, которого он счел более подходящим и о котором достоверно известно, что он был покровителем художников, работавших над созданием «Саркофага Александра». Кроме того, финикийские полисы должны были платить налоги и поставлять людей в армию. Согласно некоторым авторам, они находились в ином положении, нежели греческие полисы Малой Азии.

Расположенные в Малой Азии греческие полисы, по идее, «освобожденные» Александром, и европейские полисы - формально его «союзники» по Коринфскому союзу, несомненно, являли пример весьма двусмысленной формы подчинения. Мы уже видели, что Александр во время своих завоевательных походов вел себя совершенно по-разному, в зависимости от своего личного отношения к тому или иному полису. Однако проблема состоит именно в том, чтобы понять, сформулировал ли Александр в тот или иной момент правила, касающиеся всех азиатских греческих полисов, и более того - просто греческих полисов, неважно, малоазиатских или европейских. Эта проблема сама по себе включает несколько аспектов. В каких взаимоотношениях находились полисы и сатрапы? Входили ли в Коринфский союз азиатские полисы? Следует сказать, что оба эти пункта оспаривались.

По возвращении из Египта (весной 331 г. до н. э.), находясь в Тире, Александр решается на реформу финансового управления.[35] Гарпал (который скрылся перед битвой под Иссой) был призван и восстановлен на посту казначея. Параллельно Койранос был назначен взимать подати (phoros) в Финикии. Филоксен получил аналогичную должность в Малой Азии. На нем лежал сбор налогов, выплачиваемых греческими полисами на продолжение «войны отмщения». Каждый полис должен был независимо пересылать в царское казначейство несколько талантов. То же самое коснулось и финикийских полисов, не подпадавших под юрисдикцию сатрапа Сирии, но они должны были платить подать, которую собирал с них Койранос. Так были совмещены два противоречивших друг другу требования: соблюдение автономии полисов (и финикийских в том числе), поскольку они никогда (или отныне) напрямую не зависели от сатрапа, и необходимое для царя и его окружения отслеживание выплат и движения налогов (syntaxis - дань, платимая союзниками) или подати (phoros - дань, собираемая с подчиненных стран. - Примеч. ред.). Так обстояли дела до весны 330 г. до н. э., когда греческий контингент был отпущен в Грецию; тогда же Александр перестал требовать с греческих полисов «добровольный» налог. Тем не менее Филоксен сохранил право вмешательства в жизнь греческих полисов, если это угрожало македонским порядкам. Таким образом, пока проходили походы, провозглашаемая в теории свобода греческих полисов была ограничена верховной властью.

Еще более сложной оказалась вторая проблема, связанная с вхождением или не вхождением азиатских полисов в Коринфский союз.[36] Судя по всему, некоторые острова (Хиос, Лесбос) в него входили. Существующие документы не позволяют скидывать со счетов и полисы анатолийского побережья. Но в любом случае эта юридическая деталь, по всей видимости, не представляет столь большого интереса, который проявляют к ней историки, если учесть, что власть и полномочия Союза были довольно скоро низведены до уровня традиции. Отбывая из Европы, Александр делегировал стратегу Антипатру право представлять себя в Союзе. Но отметим, что за все время похода последний выступал там лишь дважды. Рескрипт Александра 332 г. до н. э. урегулировал ситуацию на Хиосе, острове, который в 333 г. до н. э. был отвоеван персами и, следовательно, попал в руки олигархов. Среди пунктов рескрипта имеется и такой, который позволяет предателей (олигархов) предавать суду Синедриона Союза в соответствии с его уставом. С другой стороны, в 331 г. до н. э., после победы над Агисом III, Антипатр отдал Союзу на откуп решение судьбы Спарты. Но стоит обрисовать границы такого вмешательства. В рескрипт о Хиосе 332 г. до н. э. были включены пункты, внесенные лично Александром, о расквартировании гарнизона в полисе. В 331 г. до н. э. Синедрион выслал Александру принятое решение о Спарте, в котором последовательно отвоевывались позиции, хотя члены Синедриона отчетливо осознавали, что Союз представляет собой всего лишь удобную царю «промежуточную инстанцию» для решения сиюминутных проблем.