Александр Македонский и Атропат полностью

Геродот сообщает о ведении Гарпагом успешных боевых

действий на территории Малой Азии [Hdt, I, 108, 162; VI, 28].

И.М. Дьяконов со сылкой на J. Friedrich сообщает, что род

‘Арпага/Гарпага, как полагают, обосновался впоследствии в

малоазийской области Ликии, недалеко от родины Геродота,

и имел здесь поместья. До нашего времени дошли памятные и

надгробные надписи потомков Гарпага на греческом и ликий-

ском языках [Friedrich J., 1932]. Также имеются сообщения о

сохранности в городе Ксанфе двуязычных эпитафий, в которых

упоминается Arppaquh [Memories de la Societe de Linguistique.

Р.196]. Допускается, что это эпитафия в честь или ликийского

правителя, или его отца [Memories de la Societe de Linguistique, 1896. Р. 210].

Во времена Дария I (522—486 гг.). В 1969 г. были изданы Пер-

сепольские эламоязычные тексты, среди которых на глиняной

табличке PF 1173 упоминается некто под именем «Hatarbadda».

В 1966 г. E. Benvenist идентифицирует «Hatarbadda» Персе-

польских источников с Ατροπατ-ом греческих источников

[Benveniste, 1966. Р. 83], а затем M. Mayrhofer, дополнительно

к этому идентифицирует Hatarbadda с аккадским Atarapata

[Manfred, 1973. S. 157].

О «Hatarbadda» говорится, что он в 27-м году правления

Дария I покупал зерно. При этом следует подчеркнуть, что

текст этой таблички прочитан, за исключением фразы: «как

“kamakash”», для неких «sitmap», т.е. персон. Не добившись

прочтения этих слов, исследователи признают, что эти слова

не эламского и не персидского происхождения [Hallock, 1969.

Р. 338].

С нашей точки зрения, в фразе «как “kamakash”» отражен

некий статус человека по имени Hatarbadda. В различных тюрк-

ских языках «кăмака», «камага», «кемага» означают «яма для рас-

кладывания огня, наподобие печки» [Радлов, 1899. II. С. 1206].

В таком случае «Hatarbad kamakash» можно квалифицировать в

значении «Hatarbad — хранитель огня», на базе тюркских язы-

ков. Тем более что это отражает распространенную в тот период

истории в Атропатене-Мидии религию огнепоклонников, ко-

торую не следует путать с религией зороастризма.

57

КОММЕНТАРИЙ: Религия мидийцев

Согласно Авесте, Мидия противоречила зороастрий-

ским традициям, т.к. являлась страной, где господству-

ет «превеликая ересь» [Фрагард, 2008. С. 68]. Присущие

для мидян изображения полузверей, полулюдей, крылатых

сфинксов и грифонов на рельефах ахеменидских царей

символизировали дэвов, т.е. противников зороастрийской

религии [Дьяконов, 1950. Кн. II. С. 88]. Сугубо мидийские,антизороастрийские святилища сохранились вплоть до пе-

риода Ксеркса (486—465 гг.). В одной из надписей, осущест-

вленных Ксерксом, говорится: «…по милости Ахура-Мазды

я разрушил святилище дэмонов-дайва и я провозгласил: Дэ-

монам-дайва нельзя поклоняться» [Бойс, 1988. С. 70].

В религии зороастризма поклоняются Ахура-Мазде

(господин Мудрый), который является высшим объектом

почитания зороастрийцев, называющих себя mazdayasna —

«почитателями Мазды», а не «огнепоклонниками».

Культ огня в Мидии был распространен еще в начале I ты-

сячелетия до н.э. М. Шоттки, со ссылкой на D. Harnack, счи-

тает, что культ огня и традиция храмов огня был у мидийцев

задолго до зороастризма [Schottky, 1989. S. 53]. Задолго до зоро-

астрийцев и до создания Ахеменидской империи у мидийских

магов были свои святилища, свой культ огня, свои жрецы. При

этом зороастрийская традиция создания храмов огня и почита-

ния огня является поздней и, по существу, была заимствована

персами-зороастрийцами у мидийских магов, но часто с диа-

метрально противоположными взглядами. У скифов, саков и

их правопреемников огонь является богом, а у зороастрийцев

огонь — это средство общения с богом. Скифы, саки обугли-

вают трупы своих близких, тем самым вручая умершего богине

огня, а персы-зороастрийцы от огня изолируют труп, призна-

вая его нечистым. Тюрки с целью очищения прыгают через

огонь, а персы-зороастрийцы даже не дышат на огонь, дабы не