Дорогой мой друг, когда пишешь книги, которые не печатают… Меня же последний раз печатали официально в советских — ну, в наших церковных журналах (правда, там много печатали, но давно все это было) — в 50–60–х годах. У меня напечатано около пятидесяти статей в нашем журнале[181] и в православных журналах за рубежом: в болгарских, немецких, итальянских… Славы никакой я не имею. И не только ничего не имею за это — даже книг собственных не имею, чтоб дать вам прочесть.
А за то, что печатают на Западе, там их распространяют, вам они ничего не откладывают, деньги никакие?
Нет, это бездоходное издательство, оно чисто церковно–благотвори–тельное. Они работают для того, чтобы сблизить Церкви, печатают православных: архиепископа Луку напечатали, нашего владыку Вениамина, еще кого–то — и мои книжки…
Значит, такое, как у Солженицына — что печатали, в банке там откладывали ему за это деньги…
Абсолютно нет. Абсолютно. Ни копейки не лежит. Ни в каком банке.
* * *
…Я сторонник перехода на русский язык, но тут я не властен. Потому что я тут не один, и на меня все время охота идет в этом отношении. Каждое
слово смотрят — чтобы я не нарушил предание старцев.
* * *
Хотел бы, чтобы это дело было. Непросто, даже не верится, что пробьется. У нас был митрополит Никодим в Ленинграде. Он ввел по всему
Ленинграду чтение Апостола на русском языке и еще кое–что. Он умер, перетрудившись, — его преемник все это поломал. Опять по–славянски зачирикали.
.Многие архиереи действуют на свой страх и риск. Но противников этого много. Кроме того, тут есть еще одно соображение, которого я не упущу: тексты богослужебные — вещь серьезная.
.для того, чтобы дать какие–то решения, надо серьезно подумать. Скоропалительные реформы — это тоже плохо. И я годами думал над всем: писал и думал, читал и думал, говорил и думал, понимаете? Надо же ведь не так просто, за здорово живешь. Для этого нужно время… И, может быть, я уже буду совсем седой, когда я какие–то еще более ясные решения [найду]… Нужно обдумывать.
Мы, многие люди, ищем таких пастырей, которые бы понимали истинное положение и бъти готовы к большему, нежели у них есть сегодня. Ведь кто–то должен это взять на себя, кто–то должен стать и во главе.
Но я слишком одиозная персона, так сказать, и так на мне ярлыки всякие висят — каких только нет! Я как чемодан, из–за границы приехавший, вот так — весь обклеен. Это специально на меня всякое вешают, чтобы парализовать мою деятельность. Не могут так — так они вот клеветой…
.я жду просто, когда Господь пошлет день для того, чтобы поднять все это, пробудить.
Я всегда там, где дело Божие.
30. сентября 1982 г.
2 Главная черта вашего характера? Устремленность.
3 Какую цель преследуете в жизни? Служение делу Божию.
4
5
6 Самая счастливая минута в вашей жизни? Их много.
7 Самая тяжелая минута? Тоже немало.
8
9 Где желали бы жить? Где хочет Бог.
10 К какому народу принадлежать? Пока доволен тем, что есть.
11
12
13
14 К какой добродетели вы относитесь с большим уважением? К широте и терпению.
15 Ваша главная привычка? Писать.
16 К чему вы чувствуете наибольшее сострадание? К старикам.
17 К какому пороку относитесь наиболее снисходительно? Не знаю.
18 Что вы больше всего цените в мужчине? Чувство ответственности.
19
20 Ваше мнение о современной молодежи? Разное.
21 О девушках? Тоже.
22 Верите ли вы в любовь с первого взгляда? Да.
23 Можно ли любить несколько раз в жизни? Сомневаюсь, но, может быть, да.
24 Сколько раз вы были влюблены? Не считал, очень мало.
25
26 Ваше мнение о браке и супружеской жизни? Высокое.
27 Каких лет следует вступать в брак? Все равно, но лучше раньше.
28 Что лучше: любить или быть любимой?
29 Покоряться или чтобы1 вам покорялись?