Такие задачи требовали новые формы и новые пути борьбы, чисто революционные. Опыта в революционной борьбе у А. П. не было, все приходилось создавать внове. На каждом шагу встречались препятствия, но чем они были труднее, тем упорнее преодолевал их А. П.
Для него было необходимо прежде всего почувствовать биение сердца порабощенной России, узнать, чем живет и дышит русский народ, и узнать не от посторонних лиц, а от своих верных и преданных людей. Такие люди у А. П. были, их называли "Кутеповцами". "Кутеповцы" первые n начали свои походы в глубь России.
Они шли не в родных рядах своего полка, не плечом к плечу, а в одиночку за тысячи верст от своих соратников.
Как бы ни были скромны поставленные задачи "походникам", опасность для них была одна - им всегда грозила смерть, но не в открытом бою, не на бранных полях, а в застенке, от руки палача.
Великое мужество и горящее сердце надо иметь, чтобы идти на борьбу в одиночку.
Сурово и просто провожал А. П. своих "походников", сурово и просто они шли на свой подвиг. Некоторые ходили по многу раз... Не без волнения рассказывал А. П. :
- Денег в поход я давал мало, чуть ли не в обрез. Сами знаете, как трудно доставать деньги от наших патриотов. И что же? Возвращаются с похода и отдают мне оставшиеся деньги. Один так отдал чуть ли не полностью. Говорит, что там стал шофером и зарабатывал.
Еще не время и не место писать о всей той революционной работе, которую вел А. П. Слухи и вести о ней иногда попадали через большевицкую печать в зарубежную прессу. Вместо того, чтобы встречать смертные приговоры над "Кутеповцами" молитвою об убиенных или благоговейным молчанием, в эмиграции подымался шум и распри над еще дымящейся кровью.
В том, что писали о "Кутеповцах", была и правда, была и ложь. Но опровергать ложь, восстанавливать истину для А. П. значило - раскрывать свою работу, губить и подводить под расстрел еще не вернувшихся людей. Как в Галлиполи, так и в Париже А. П. молча сносил все нападки.
На одном собрании А. П. сказал:
- Конечно, только говорить о борьбе - это мало. И вот меня часто спрашивают: идет ли борьба? Многие думают, что борьба идет только тогда, когда они знают, как она идет. Я же могу вам сказать одно: время от времени мы все узнаем о благородных жертвах этой борьбы, но успешна борьба только та, о которой не знает никто.
Познавал А. П. Советскую Россию, ее чаяния и нужды от своих "походников" и от тех, которые вырывались оттуда. Их рассказы были живые, яркие. Люди дышали воздухом России, воочию видели ее язвы. Но как на войне никто из своих окопов не может дать общей картины фронта, так и приехавшие из России рисовали всегда лишь ее отдельные уголки. Социальные, политические и психологические сдвиги во всей России надо было изучать, и А. П. изучал.
А. П. учился постоянно. Закостенелым человеком не был. С ним можно было говорить на самые различные темы и высказывать свои суждения, хотя бы и противоположный его мнению. Собеседника никогда не прерывал и внимательно его выслушивал.
- Я был бы очень вам благодарен, - еще в Галлиполи сказал А. П. своему офицеру, - если бы вы знакомили меня с разными политическими и социальными вопросами...
Особую важность Д. П. придавал аграрному вопросу в России. Он считал крестьянство корнями Российского государства, соками коих оно питалось и развивалось, и неоднократно говорил, что только правильное разрешение аграрного вопроса, обеспечит устойчивость будущей национальной России.
Насколько важное значение придавал А. П. аграрному вопросу, об этом рассказывал П. Б. Струве.
Он вспоминал, как однажды в Крыму А. П. стал говорить ему "о том, в какой мере необходим для нашей борьбы надлежащий, понятный для крестьян подход к земельному вопросу", и как он - Струве - "оценил ту живость и настороженность, с которыми А. П., военачальник, прошедший в боевом огне путь от Новороссийска до Орла, относится к земельному вопросу. Тут сказались его политическое чутье и его патриотическая добросовестность". (См. Петр Струве: "Две речи" "Poccия и Славянство" 4/11 1933 г.).
С каждым годом в Париже ширилась работа А. П., но бывали и неудачи.
- Отчаяние - удел малодушных, - любил говорить А. П. и продолжал идти к своей цели.
- В борьбе и только в борьбе мы обретем свое Отечество, - подчеркнул А. П. эту фразу в одной из своих речей.
XI.
Еще в 1924 году генерал Врангель преобразовал Русскую армию за рубежом в "Русский Обще-Воинский Союз". Сохраняя за собой звание Главнокомандующего, Врангель тогда же объявил себя председателем Союза и вошел в подчинение Великому Князю Николаю Николаевичу.
В апреле 1928 года генерал Bpaнгель скончался в полном расцвете лет. Единое руководство Белой армией Великий Князь передал в руки Кутепова. А. П. был назначен на должность председателя Русского Обще-Воинского Союза. Генерал Кутепов возвращался в армию уже ее главой.
Не прошло и года, как Русская армия понесла новую утрату - скончался Великий Князь Николай Николаевич. А. П. неизбежно становится в центр активного Зарубежья.
