За такое на дуэль не вызовут, но управа на остроумца найдется.
В ноябре Пушкин в компании друзей наведывается к петербургской гадалке — немке по фамилии Кирхгоф. Она предсказывает ему перемену службы, два изгнания и смерть «от белого человека». Поэту не чужда склонность к приметам и суевериям, и пророчество это ему запомнится.
Его влечет опасность. Услышав о революции в Испании, он мечтает об участии в рискованных делах:
Забавы уже не ограничиваются дуэльными вызовами. Пушкин коротко сходится с поручиком лейб-гвардейского полка Павлом Нащокиным и его дружками. В загородном ресторане «Красный кабачок» они затевают драку с немцами, о которой много лет спустя Пушкин не без гордости вспомнит в письме жене.
Тот же азарт ведет Пушкина на собрания членов Союза благоденствия. Они собираются у Ильи Долгорукова — «у осторожного Ильи», как потом будет рассказано в десятой главе «Онегина».
Пушкин читает свои «ноэли» (кроме одного, они не сохранились), имеет неизменный успех. Для него важны не столько идейные связи, сколько человеческие. По душе ему приходится Михаил Лунин — «друг Марса, Вакха и Венеры» (то есть человек отважный и не чуждый питейно-любовных утех). Когда Лунин надолго уезжает из Петербурга, Пушкин берет себе на память прядь его волос.
Меж тем двадцатилетний поэт уже подумывает об издании сборника стихотворений. Собирает лицейские и послелицейские вещи вместе, отдает переписчику. Тетрадь готова. Книгу можно издать по подписке. Печатаются билеты для подписчиков, штук тридцать-сорок Пушкин раздает знакомым.
Но тут он проигрывает Никите Всеволожскому в карты крупную сумму. И отдает тетрадь со стихами отчасти в погашение долга, отчасти как товар, подлежащий изданию и реализации. «Полу-продал, полу-проиграл» — так потом назовет Пушкин эту сделку. Партнер, однако, с изданием не поспешит, и рукописи (пушкинисты станут называть ее «тетрадь Всеволожского») предстоят еще долгие приключения.
А в ночь на 26 марта закончена шестая песнь поэмы «Руслан и Людмила». Автор читает ее Жуковскому, после чего тот дарит ему свой портрет (рисунок Е. Эстерейха) с исторической надписью: «Победителю-ученику от побежденного учителя в тот высокоторжественный день, в который он окончил свою поэму Руслан и Людмила. 1820 марта 26 великая пятница».
Учителю 37 лет, ученику скоро исполнится 21.
Комплиментарная надпись не исключает претензий, которые у Жуковского к этой поэме еще будут. Но передача творческой эстафеты состоялась. И этот факт не менее значим, чем ставшее поговоркой «старик Державин нас заметил».
Через четыре с лишним года, по прочтении первой главы «Онегина», Жуковский в письме Пушкину подтвердит свою высокую аттестацию: «По данному мне полномочию предлагаю тебе первое место на русском Парнасе». При этом он, правда, призовет младшего друга с «высокостью гения» соединить «высокость цели», но высший оценочный балл останется неоспоримым.
В середине апреля 1820 года «Руслан и Людмила» пускается в плавание по журнальным страницам. В «Сыне отечества» публикуется отрывок из третьей песни поэмы, в «Невском зрителе» — ее краткое изложение и фрагмент первой песни. О поэме говорят, ее упоминают в письмах. «Как только смогу, я Вам пришлю экземпляр. Вы будете иметь удовольствие заставлять эхо Швейцарии повторять звуки Вашей родины», — пишет из России одна дама своей приятельнице, матери дипломата.
Петр Каверин переписывает в свою тетрадь пародийные (точнее сказать, «пародические») стихи неизвестного автора:
Такое шутливое переиначивание — верный признак успеха литературной новинки, ее вхождения в «классику».
«По литературе» Пушкин — отличник. Но не по поведению. Его неопубликованными стихами уже интересуются «наверху», а он подливает масла в огонь демонстративными жестами. В апреле 1820 года из Парижа приходит известие об убийстве герцога Беррийского (сына наследника французского престола) пролетарием Лувелем. Убийца казнен. Пушкин является в театр с литографированным портретом Лувеля, написав на нем: «Урок царям». Ходит меж рядами, демонстрируя свою прокламацию.
Рок отвечает на вызовы, брошенные ему Пушкиным.
