<p>Жил на свете рыцарь бедный…</p>Жил на свете рыцарь бедный,Молчаливый и простой,С виду сумрачный и бледный,Духом смелый и прямой.Он имел одно виденье,Непостижное уму,И глубоко впечатленьеВ сердце врезалось ему.Путешествуя в Женеву,На дороге у крестаВидел он Марию деву,Матерь господа Христа.С той поры, сгорев душою,Он на женщин не смотрел,И до гроба ни с одноюМолвить слова не хотел.С той поры стальной решеткиОн с лица не подымалИ себе на шею четкиВместо шарфа привязал.Несть мольбы Отцу, ни Сыну,Ни святому Духу ввекНе случилось паладину,Странный был он человек.Проводил он целы ночиПеред ликом пресвятой,Устремив к ней скорбны очи,Тихо слезы лья рекой.Полон верой и любовью,Верен набожной мечте,Ave, Mater Dei[9] кровьюНаписал он на щите.Между тем как паладиныВвстречу трепетным врагамПо равнинам ПалестиныМчались, именуя дам,Lumen coelum, sancta Rosa![10]Восклицал всех громче он,И гнала его угрозаМусульман со всех сторон.Возвратясь в свой замок дальный,Жил он строго заключен,Все влюбленный, все печальный,Без причастья умер он;Между тем как он кончался,Дух лукавый подоспел,Душу рыцаря сбиралсяБес тащить уж в свой предел:Он-де богу не молился,Он не ведал-де поста,Не путем-де волочилсяОн за матушкой Христа.Но пречистая сердечноЗаступилась за негоИ впустила в царство вечноПаладина своего.1829<p>Зорю бьют… из рук моих</p>Зорю бьют… из рук моихВетхий Данте выпадает,На устах начатый стихНедочитанный затих —Дух далече улетает.Звук привычный, звук живой,Сколь ты часто раздавалсяТам, где тихо развивалсяЯ давнишнею порой.1829<p>Зимнее утро</p>Мороз и солнце; день чудесный!Еще ты дремлешь, друг прелестный —Пора, красавица, проснись:Открой сомкнуты негой взорыНавстречу северной Авроры,Звездою севера явись!Вечор, ты помнишь, вьюга злилась,На мутном небе мгла носилась;Луна, как бледное пятно,Сквозь тучи мрачные желтела,И ты печальная сидела —А нынче… погляди в окно:Под голубыми небесамиВеликолепными коврами,Блестя на солнце, снег лежит;Прозрачный лес один чернеет,И ель сквозь иней зеленеет,И речка подо льдом блестит.Вся комната янтарным блескомОзарена. Веселым трескомТрещит затопленная печь.Приятно думать у лежанки.Но знаешь: не велеть ли в санкиКобылку бурую запречь?Скользя по утреннему снегу,Друг милый, предадимся бегуНетерпеливого коняИ навестим поля пустые,Леса, недавно столь густые,И берег, милый для меня.1829<p>Я вас любил: любовь еще, быть может…</p>
