- Мы с Хью не рассчитывали, - подтвердил Бергхэд, - и тебе, Томас, сейчас не следует рассчитывать, что болваны на Капитолии оценят твою действительную работу.
- Я не рассчитываю, Рэй. Я сочиню для них легенду. Это не проблема.
- А что проблема, Томас?
- Проблема в том, - сказал министр обороны, - что эти болваны, получив мой рапорт о закрытии сальвадорского кризиса, продолжат, как обычно, заниматься ерундой, будто ничего не случилось. Между тем, нези вклинятся на Перешеек, создадут плацдарм для нового броска, какая страна станет следующей целью их захвата, и какая после нее?
- Гм... Это намек, что нези доберутся до карибских стран, ассоциированных с США?
- Рэй, а что помешает нези захватить эти острова, как они уже захватили большинство островов, ассоциированных с США в Тихом океане: Северные Марианские острова и Маршалловы острова? Что помешает нези захватить наш остров Пуэрто-Рико, как они захватили часть наших островов в Полинезийских Спорадах и Восточном Самоа?
- Томас, а что помешало нези захватить наши острова Мидуэй, Куре, Гуам, Маджуро, Кваджалейн, Уэйк, и чудесный город Паго-Паго на острове Тутуила-Самоа?
Министр обороны неопределенно пожал плечами.
- Рэй, я не просто так пришел к тебе за советом. Я не совсем понимаю логику нези.
- Томас, я отвечу тебе, но сначала я предоставлю слово младшему офицеру. Сайра, ты слышала вопрос Томаса. Что скажешь?
- Сэр, я не политолог.
- А я не спросил тебя, политолог ли ты. Я спросил твое мнение о задаче Томаса.
- Теперь ясно, сэр! Мое мнение: у нези нет государства, поэтому нет цели захватывать территории. Они захватили ряд земель в ходе своей Алюминиевой революции, чтобы обезопасить свое сообщество. Теперь их цель: расширять незиномику, а их стратегия: экономически вползать на новые территории, без войны. Такое мое мнение, сэр.
Отставной адмирал снова одобрительно улыбнулся.
- Неплохо, Сайра. А как, по-твоему, незиномика вползет в сферу влияния США?
- Уже вползла, сэр. На Гавайях и в Калифорнии полно пиратских гаджетов нези.
- Америка великая страна, - сказал Бергхэд, - значит, гаджеты - это слишком мелко. Я предлагаю тебе придумать более энергичное вползание незиномики.
- Тогда однозначно crystwar, - ответила она.
- Вот это хороший, правильный ответ, Сайра. Но, я вижу: Томас в недоумении.
- Да, - сказал министр обороны, - я знаю слово "незиномика". Но слово "crystwar"...
- Cryogenic Star War, - прояснила Сайра Джеймссонсон.
- Пока еще непонятно, - сообщил Томпсон.
- Просто, очень холодная война в космосе, - дополнительно пояснила она.
- Э-э... Я понимаю, что такое холодная война. Но что такое ОЧЕНЬ холодная война?
- Это война, вообще без обычных боевых действий, - последовало новое пояснение.
- Э-э... Значит, это иносказание, вроде торговой войны, что-то такое?
- Нет, - сказал Бергхэд, - это не иносказательная, а настоящая холодная война. Тебе по должности должно быть известно, сколько спутников связи и наблюдения упали из-за метеоритного потока Фаэтониды...
Министр обороны утвердительно кивнул, и отставной адмирал продолжил:
... - Хотя, мы понимаем, что метеоритный поток не при чем. Это crystwar.
- Допустим, - ответил министр, - но при чем тут энергичное вползание незиномики?
- Томас, включи свой мыслительный аппарат, - предложил Бергхэд, - какие события в политической сфере сильнее всего стимулируют инновации в экономике?
- Холодная война, - мгновенно ответил Томпсон, - по при чем тут незиномика?
- Томас, а ты разве еще не понял?
- Подожди. Рэй. По-твоему, нези с незиномикой будут участвовать в холодно-военной инновации американской промышленности, направленной на победу над ними?
- Да, Томас. И почему ты сказал это таким тоном, будто видишь тут нелогичность?
- Э-э... На первый взгляд, я вижу нелогичность. На классической горячей войне, такое научно-прикладное и экономическое сотрудничество с противником нелогично. Но на холодной войне, это нормально. Взять, например, американо-советскую космическую программу "Союз-Аполлон" в 1970-х, посреди Первой Холодной войны.
- Это хороший, правильный пример, - одобрил отставной адмирал.
- ...Но, - продолжил Томпсон, - каждая сторона в 1970-х, несмотря на сотрудничество, маневрировала и искала у противника слабую точку, чтобы нанести удар.
- Ты не увидел, - констатировал Бергхэд, и повернулся к личному секретарю, - Сайра, сформулируй: чего не увидел наш эрудированный, рационально мыслящий гость?
Девушка задумалась, напряженно наморщив лоб, а затем объявила:
- Гость не увидел разницы просто холодной войны и очень холодной войны. На очень холодной войне противники слишком разные, и слабая точка для удара неактуальна.
- Я не понял этого тезиса, - признался министр обороны.
