- Это совершенно точно не алмазы. Может, сапфиры. А может, голубой кварц.
- Ну, может алмазы тоже есть! - заявила Хрю, не теряя оптимизма, - Надо притащить экипировку, и поискать. А пока прикинь: нам надо найти позицию для дальномера на кольцевом валу, снять геодезию площадки брошенной деревни, нарисовать примерно планировку кампуса для тау-китян, и придумать что-то на вечер для Невилла. Он ведь прикатится после переговоров с профессором Клеймором вообще развинченный.
- Точно! - сестра Ия кивнула.
- И еще, - продолжила Хрю, - мы обещали Феликсу и Флави...
- ...Спасти город-бублик на орбите! - договорила сестра Ия.
- Да, - Хрю кивнула, - надо модельно проверить план спасения Urbus-Orbitalis. Хотя, в смысле численности и функций населения, это орбитальная станция, а не город.
- Все-таки это город! - тут Ия подняла руки, и соединила ладони, изобразив так кольцо вокруг своей головы, - Маленький город на шесть дюжин жителей. Это как тот кампус, который мы начинаем строить здесь на Тафахи!
- ОК, значит: кампус-бублик, - Хрю кивнула, и погладила свою подругу по втянутому животику. Уж очень эстетично (и эротично, кстати) выглядела бывшая бенедиктинка, принявшая конфигурацию сидя по-японски на пятках, и соединив руки над головой.
- А у нас еще есть полчаса на отдых? - спросила Ия, восприняв это простое дружеское поглаживание, как приглашение к чувственной лесбийской игре.
- Ну, полчаса, конечно, есть, - сказала Хрю, которая каждый раз удивлялась такой вот сексуальной прямолинейности своей подруги, но в общем, не имела ничего против.
...
Постороннему наблюдателю показался бы странным тезис о плане спасения какой-то орбитальной станции (или города-бублика) в этом диалоге. Но речь шла не о реальной станции, а о вымышленной - нарисованной в очередном сезоне манга-сериала "Space-plates" - креатива Феликса Шредера, 17-летнего германца из Гессена, и его 14-летней подружки Флави Салютэ с Гаити. Впрочем, сейчас (в соответствии с ходом событий) любопытнее не сам этот НФ-креатив, а его возможные применения, обсуждаемые на переговорах с профессором Клеймором. На тех переговорах, что были упомянуты.
...
Это же время и область: позднее утро 17 декабря. Тонга-Хафулуху.
Остров Ниуатопутапу, район Хунганга, кемпинг марифермеров. Бунгало директора.
Невилл Кавендиш ожидал формата "частный разговора на троих", в том смысле, что участвовать тут будут хозяин бунгало - инженер-директор морской фермы Одо Гете, уроженец Новой Зеландии, который по жребию является одним из верховных судей текущего года, и его гость - профессор Картер Клеймор, эксперт и председатель NZIS (Новозеландского филиала Британского Межпланетного общества). Но за столом в гостиной бунгало оказались еще три неожиданных персонажа:
* Судья по жребию Цао Сюян (уроженка Гонконга, самая молодая из гроссмейстеров Интернационального Пушечного клуба имени Жюль Верна).
* Судья по рейтингу Роми Фоккер (уроженка Сиднея, авиаинженер).
* Майор INDEMI Хелм фон Зейл (прокуратор Самоа и окрестностей).
Совсем иной формат: "закрытое заседание Верховного суда с участием экспертов".
Окинув взглядом эту представительную компанию, Невилл Кавендиш произнес:
- Если бы я знал, то подготовился бы к переговорам более бюрократично.
- Вот поэтому вы не знали, Невилл, - отреагировала Роми Фоккер.
- Нам тут бюрократизм не требуется, нам надо решить по существу.
- Простите, леди и джентльмены, - вмешался профессор Клеймор, - может, я что-то не понимаю? Может, возникли какие-то внезапные проблемы?
- Не волнуйтесь, Карртер, у нас тут проблемы не возникают, а решаются, - спокойно произнес майор фон Зейл, - просто, сэр архиепископ очень ответственный человек.
- Просто, я предпочитаю проявлять адекватную детальность аргументации, - вежливо уточнил Кавендиш, устраиваясь за столом.
Профессор Клеймор плавно поднял ладони над столом и произнес:
- Простите, я новозеландец, гость в вашей стране, и хочу понимать особенности того протокола, в котором участвую, поскольку вижу, что это нечто больше, чем встреча в частном доме уважаемого мистера Гете.
- Ну, вы, джентльмены, прямо как в викторианском ретро-клубе, - пошутил Одо Гете.
- Одо, зачем ты пркалываешься? - укоризненно сказала Цао Сюян, - видишь же: гость волнуется. Давайте, мы объясним что, как и почему.
- Хорошая идея, - одобрила Роми Фоккер. и повернулась к фон Зейлу, - майор! Такие объяснения ближе к вашей профессии, чем к профессиям всех остальных за столом.
Прокуратор Самоа коротко и четко по-военному кивнул.
- Да, сента судья. Разрешите приступить?
- Разрешаю. И давайте по именам, Хелм. У нас и без таких формальностей некоторые участники волнуются насчет бюрократизма.
- Да, верно. Не будем нагнетать обстановку, будто здесь трибунал, - сказал судья Гете.
- Одо, ну хватит прикалываться, - опять укоризненно откликнулась судья Цао.
- Все-все, я больше не буду, - сказал он, - мы слушаем вас, майор... В смысле, Хелм.
