Массовые киллерские отстрелы криминальных авторитетов вызвали небывалое брожение умов, и не только в милицейских и журналистских кругах. Было совершенно очевидном: все эти громкие заказные убийства невозможно списать исключительно на "внутриклановые разборки" Где-то тут, в Москве, наверняка существовал целый список, в котором значились не только уже убитые, но и ныне живущие лидеры преступного мира, да и не только! А стало быть, этот список умело составляла и редактировала чья-то опытная рука, и эта самая рука каждый раз давала отмашку киллеру.
Кто эти люди, что им надо, можно ли с ними договориться? Вопросы не находили ответов, а ничто, как известно, не порождает страх так, как отсутствие информации.
Бульварные газеты строили предположения, одно другого фантастичней. Издания более серьезные анализировали ситуацию, и прогнозы выглядели неутешительными.
Бизнесмены, которых бандиты дербанили нещадно и безжалостно, робко подняли головы, немного воспрянув духом: а вдруг ненасытным "крышникам" теперь будет не до них? МВД было взбудоражено не меньше бандитов - несомненно, теперь в среде криминалитета происходили какие-то новые процессы, мир организованной преступности менялся качественно - но как, каким образом менялся, было непонятно.
И, наверное, лишь верхушка оргпреступности - старые, проницательные воры в законе, проведшие "за решками, за заборами" большую часть жизни, сохраняли присутствие духа. А может быть, делали вид, что сохраняли.
...Поленья, горящие в камине, отбрасывали багровые сполохи, подчеркивая мрачное выражение лиц собравшихся. За небольшим, но богато сервированным столиком сидели четверо. Тот, что расположился поближе к огню, пожилой мужчина с подчеркнуто властным выражением лица, явно главенствовал. Это угадывалось и по рельефным морщинам, прорезавшим его лоб, и по прищуру глаз, и по тому, как внимательно слушали его остальные: двое кавказцев и третий - немолодой, с массивной золотой цепью и крестом на шее, видневшимся в раскрытом вороте сорочки, с залысинами и набрякшими мешками под глубоко посаженными глазами.
Пальцы собравшихся украшали татуировкиперстни, свидетельствующие о несомненном авторитете в уголовной среде. В беседе то и дело проскакивали чисто блатные выражения: "завал", "косяки", "рамсы", "гнулово"...
Наверняка все сыскари Российской Федерации много бы отдали, чтобы хоть краем глаза взглянуть на это сборище, чтобы хоть краем уха услышать, о чем идет беседа. Тут, на подмосковной даче, проходил так называемый "малый сходняк". Все четверо имели высокий статус воров в законе, а стало быть, обладали исключительным правом судить о процессах, происходящих в российском криминальном мире, и не только судить, но и координировать их. Пожилой председательствующий имел, может быть, чуть больший авторитет, чем остальные, базировался он не только на безукоризненной репутации, безупречном знании "понятий" и многочисленных "ходках" в зоны, не только на связях в высших эшелонах теневой и реальной власти. Лишь очень немногие знали, что хозяин коттеджа является хранителем воровского общака - статус, говорящий о многом...
- Ну, то что Глобуса вальнули, так туда ему и дорога, - мужчина с залысинами пошевелил татуированными пальцами. - Где это видано, чтобы "правильный" вор по беспределу заряжал? "Бригаду" себе завел, пацанов своих подставлял, на чужих коммерсантов наезжал... - Несомненно, говоривший был по-своему прав: в понимании уголовников "старой" формации законник не имеет права стоять во главе "бригады". Другое дело - служить третейским судьей, разводить "рамсы" краями и держать братву собственным авторитетом, а не самолично заниматься "наездами". - "Косяков" напорол, врагов себе нажил... Сам и виноват.
Он тяжело вздохнул.
- Да не в Глобусе тут дело, - возразил худой пахан с изможденным лицом. - Если бы он один такой был. А Калина, земля ему пухом, что, тоже, по-твоему, "косяков" напорол? Не было у Калины врагов - кому этот человек мог мешать? Помнишь его похороны? Сколько людей с ним проститься пришли? Он умел даже "Чичиков", кровников между собой мирить. На кладбище чеченцев вдвое, втрое больше было, чем русских. - Пахан неожиданно зашелся в сухом кашле - туберкулез он заработал во время последней "ходки", которую от звонка до звонка провел в Коми АССР. - Ну а Отарик кому мог помешать? - послышалось сквозь лающий кашель.
- Завалили, значит, было кому мешать, - подал голос один из кавказцев. - А вообще на подставу похоже... Тут, получается, менты нас с вами хотят разделить и стравить. Дескать, кавказские воры - это одно, русские - совсем другое. Будто мы с вами обязательно враждовать должны.
- Да знаю я про такое... Не в этом суть, - старый вор, взяв кочергу, принялся ворошить поленья в камине. - Дело в том, что за всеми этими завалами явно кто-то стоит. Руководящая и направляющая сила есть, единый почерк угадывается, вот что. Как вы сами считаете - кто это может быть?
