Б ы с т р о т а необходима прежде всего в походе. Чтобы напасть на противника или чтобы его преследовать, необходимо быстро передвигаться. Поэтому Суворов учил солдат и войсковые части быстрым, стремительным маршам во всякую погоду, зимой и летом, по хорошим и плохим дорогам, в знакомых и незнакомых местах, днем и особенно ночью. Суворова обвиняли, что он этими учебными маршами изнуряет солдат. Он отвечал на это: "Легко в учении - трудно в походе (на войне); тяжело в учении - легко в походе". Он с неумолимой строгостью требовал, чтобы командиры принимали все меры для облегчения солдатам быстрых маршей. Кашевары должны быть всегда впереди, чтобы солдаты приходили к готовым котлам; палатки должны быть поставлены к приходу солдат на ночлег. Обувь, одежда, амуниция - все приспособлялось к тому, чтобы обеспечить войскам быстроту передвижения.
Суворов очень высоко ценил и берег время. До Суворова русская конница ходила в атаку на рысях. Суворов научил конницу свою бурным атакам "марш-маршем", то есть на полном скаку.
Н а т и с к - в этом слове Суворов соединял все, что относится к успешному наступлению. В атаке надо принимать решения быстро, без колебаний и выполнять их упорно и настойчиво, одним дыханием. Суворов учил пехоту не только атаковать пехоту неприятеля, но и кавалерию, что было новостью.
Глазомер, быстрота, натиск, взятые вместе, означали на языке Суворова, что нужно правильно разбираться в обстановке, умело выбирать направление главного удара и стремиться к полному уничтожению врага.
Суворов, создавая новое военное искусство, решительно боролся с устаревшей прусской системой военного обучения. "Русские прусских всегда бивали, - говаривал он, - что же тут перенять".
Суворовская "Наука побеждать" отразила в себе лучшие черты русского национального характера: отважность, проницательность, быстроту, натиск, человечность.
Суворовское военное искусство основывалось на глубочайшем патриотизме и безграничной вере в силу и непобедимость русских войск.
"Мне солдат дороже себя", - говорил Суворов.
Всей душой любил он русского солдата, и солдат отвечал ему такой же любовью.
И крепостные русские крестьяне быстро превращались под начальством Суворова в отлично обученных "чудо-богатырей".
Суворов изобретал новые приемы боя, каких не знал противник. Так, он учил войска не только ночным походам, но и ночным боям. Суворовские войска не раз одерживали победы, нападая на противника неожиданно, ночью.
"Пуля - дура, штык - молодец", - говорила суворовская "Наука побеждать". Это значит, что Суворов придавал большее значение атаке "белым оружием", то есть штыками пехоты и саблями конницы, чем ружейному огню. И понятно: ружья того времени заряжались очень медленно, одной пулей, с дула; в пылу боя зарядить второй раз было некогда, а первый выстрел часто пропадал даром. Это не значит, однако, что Суворов пренебрегал ружейным огнем совсем. Он требовал, чтобы не стреляли зря, берегли пулю и стреляли не "в вольный свет", а прицельно, выбирая целью командиров противника.
От каждого подчиненного, начиная с главных командиров и кончая рядовыми, Суворов требовал быстрого соображения, умения сразу находить ответ и принимать решение в трудных случаях. Он требовал, чтобы все знали, от рядовых до генералов, "деятельное военное искусство". Ответа "не могу знать" он не терпел и ненавидел "немогузнаек".
Чтобы развить смекалку в солдатах, Суворов иногда задавал неожиданные вопросы, требуя быстрых ответов. Бывалые суворовские солдаты повторяли его вопросы молодым. У бивачных костров, в перерыве строевых занятий, в передышку на работах разговоры солдат вертелись около того, как надо отвечать Суворову. Однажды такой разговор начался во время "раскурки" у огня.
- "Полевой полк, говорит Суворов, каждую минуту похода должен ждать. А солдат должен дело знать не хуже офицера"... Понял? - строго глядя в глаза молодому солдату, сказал старый капрал.
- Понять можно! Да знать-то это нам откуда? Из деревни мы, мужики вить; не могу я знать-то.
- Ну, хлопчик, если ты ему скажешь: "Не могу знать", от тебя клочья полетят. Ты думаешь, солдаты - это "сто мужицких голов одной шапкой накрыто"? Раз ты должен знать, то можешь!
- Да как же я ему скажу, если и подлинно чего не знаю?
- А уж вывертывайся, как знаешь. Ну, отвечай мне, будто я сам Суворов.
- Ладно.
- Чего "ладно"? Вишь, развалился! Раз я - Суворов, встряхнись, стань стрелкой, гляди весело! Во-во, так. Не пальцами шевели, а мозгами... Ваньтя!
- Есть такой!
- Где вода дорога?
- Вода в ведре, а рога у коровы. Я это, дедушка, еще в деревне слыхал.
- Так. Молодец, чудо-богатырь! Ну-ка еще... Ваньтя! Долга ли дорога до месяца?
Солдат прищелкнул языком, сдвинул шапку на глаза, посмотрел в небо и почесал в затылке. Капрал повторил вопрос, обращаясь к старому солдату:
- Капрал!
- Здесь!
- Долга ль дорога до месяца?
- Два суворовских перехода, госродин капрал!
Ваньтя сорвал шапку с головы и ударил о землю.
- Эх, Ваньтя, не догадался! - кричали молодые солдаты. - Поднапрись, Ваня...
- Погоди, постой, товарищи! Дедушка, загадывай еще, ну-ка!
