Александр Суворов. Первая шпага империи полностью

В императорском рескрипте говорилось:

«Генералиссимус всех войск Российских! Побеждая повсюду во всю жизнь Вашу врагов Отечества, недоставало еще Вам одного рода славы – преодолеть и самую природу! Но Вы и над нею одержали ныне верх, поразив еще раз злодеев веры, попрали вместе с ними козни сообщников их, злобою и завистию против Вас вооруженных.

Ныне награждаю Вас по мере признательности Моей и, ставя Вас на вышний степень чести, геройству предоставленный, уверен, что возвожу на оный знаменитейшего полководца сего и других веков».

Павел, не слишком подробно изучивший военные и политические нюансы прошедшего лета, уже гневался на австрийцев сверх меры. Вместе с рескриптом о новом звании Суворов получил и копию письма австрийскому императору, в котором Павел объявлял о разрыве военного союза.

Ростопчин передал Суворову и устное замечание императора, весьма лестное: «Другому этого было бы много, а Суворову мало. Ему быть ангелом». Конечно, Суворов получил все эти лавры тоже не сразу: телеграфа в то время не существовало. Похвалы императора чрезвычайно воодушевили старого солдата.

Однако очень скоро тональность посланий Павла своему полководцу изменилась:

«Господин Генералиссимус Князь Италийский Граф Суворов-Рымникский. Дошло до сведения моего, что во время командования войсками моими за границею имели Вы при себе дежурного генерала, вопреки всех моих установлений и высочайшего устава, то и, удивляясь оному, повелеваю Вам уведомить меня, что Вас побудило сие сделать».

С этого сердитого рескрипта началась последняя опала полководца. Павел легко взял назад все свои обещания. Ни обещанных царских почестей, ни княжеского титула светлости, ни торжественной встречи в Петербурге Суворов не удостоился.

Думаю, секрет последней опалы Суворова всё-таки связан с самыми важными свершениями последнего года жизни полководца. С судьбой Итальянского и Швейцарского походов. В эпистолярном наследии Суворова нет оценок лихорадочной внешней политики императора Павла конца 1799 – начала 1800 года. Мы привыкли считать, что Суворов, имевший серьёзные счёты к австрийцам, к их императору, к эрцгерцогу Карлу, к Тугуту и Гофкригсрату, приветствовал выход России из антифранцузской коалиции. Но не будем путать эмоциональные оценки со стратегией!

Вскоре после Швейцарского похода Суворов втолковывал британскому лорду Генри Клинтону-младшему свои так называемые правила военной физики, имеющие прямое отношение к текущему моменту:

«Всякие переговоры при свиданиях, где обыкновенно примешиваются личные интересы, были бы обременительны. Вкратце вся тайна состоит в следующем:

1. Вновь разместить свою армию по удобным квартирам.

2. Быть там поскорее, дабы скорее разместиться и приготовиться к предстоящим действиям.

3. Сии последние должны начаться зимою, как только дороги станут проходимыми.

4. У Эрцгерцога армия много сильнее; он должен действовать всеми силами, выключая несколько отрядов.

5. Русские и прочие присоединятся к нему.

6. Двигаться по прямой, а не параллельно.

7. Да не будет зависти, отступлений, отвлекающих атак – все это принадлежит к детским играм.