Уже через двадцать минут мы выехали из дворца. Ради такого случая Сперанского закинули на лошадь. В седле Михаил Михайлович держался не слишком уверенно, но мою охрану это мало волновало. Распыляться между всадником и каретой они не собирались, и выбор у них был простой: или меня в карету засунуть, или Сперанского из неё вытащить. Предугадать совсем нетрудно, что в итоге выбрал Бобров.
К заданию Сперанский подошёл основательно. Длинный двухэтажный дом, расположенный на возвышенности, имел множество окон, что позволяло создать примитивную вентиляцию, и множество небольших комнат. Мне нравится.
— Можно за каждым ведомством закрепить отдельную комнату, — задумчиво произнёс я, оглядываясь по сторонам. — Только не тащить сюда всё подряд, а исключительно важные приказы, иначе никаких домов не хватит.
— Разумеется, ваше величество, — Сперанский наклонил голову. — Я могу выбрать себе помощников при разработке приказов и положений, касающихся создания единого Архива? Учитывая, что с завтрашнего дня я почти всё время при вас буду состоять?
Я долго смотрел на него. Знавал я в своё время трудоголиков, но чтобы в такой гипертрофированной форме?
— Сколько часов в день вы спите, Михаил Михайлович? — спросил я, продолжая его разглядывать.
— Мне хватает четырёх часов, ваше величество, — он снова склонил голову.
— Ага, — произнёс я глубокомысленно. — Выбирайте помощников и подбирайте штат. Потом поясните мне, почему выбрали того или иного человека. Завтра в восемь вы должны быть у меня. Как раз к докладу Макарова Александра Семёновича.
— Слушаюсь, ваше величество.
— Да, а кому принадлежит дом? — спросил я, немного запоздало.
— Государству. Я смотрел только те здания, что принадлежат государству. Вы хотите знать его историю?
— Нет, мне достаточно того, что проблем с владельцами не возникнет. И, Михаил Михайлович, пересмотрите также своё расписание. Никому не станет легче, если вы свалитесь замертво от усталости.
Я вышел из дома, оставляя его посреди какой-то комнаты, обдумывать, что и как сделать в лучшем виде.
Во дворе я увидел простой экипаж. Оказывается, Бобров отличается умом и сообразительностью. Придя к выводу, что мы, возможно, не будем возвращаться вместе во дворец, он приказал карете Сперанского ехать за нами. Так что я могу со спокойной совестью уехать. Вскочив на коня, проследил, как Бобров подъехал к экипажу и велел кучеру дожидаться своего пассажира.
— Куда сейчас, ваше величество? — ко мне подъехал Краснов.
— В городскую управу, — пока я ждал Сперанского и пытался разобраться во всех этих экспедициях и управах, то запланировал одну поездку. Поездка была спонтанной, никого ни о чём не предупреждали. — Да, с завтрашнего дня с Филиппом рассчитывайте время так, чтобы постоянно поблизости находиться. Приказ о переводе вас двоих в мои адъютанты завтра Сперанский подготовит.
— Но, ваше величество, — Краснов пару раз моргнул.
— Саша, ты со мной спорить собираешься? — спросил я, трогаясь с места.
— Нет, но адъютанты — это же… а мы… просто… — пробормотал Краснов, а потом выпалил. — Слушаюсь, ваше величество.
— Вот так-то лучше. — И я послал коня рысью.
В городской управе царила тишь да гладь. Остановившись посредине холла, я спросил в пустоту.
— А где все? — прислушавшись к эху, произнёс. — Хорошая акустика. Наверняка крики заключённых слышно очень долго.
— Ваше величество, — в холл вылетел молодой совсем офицер. Поскользнувшись на полу, чуть не растелился у моих ног, но сумел сохранить равновесие и выпрямился. — Что же вы так, без предупреждения.
— А у вас есть что скрывать? — я приподнял бровь.
— Нет, — тут же ответил офицер, застёгивая последнюю пуговицу на мундире.
— Где все? — задал я вопрос уже ему.
— Так, ограбление было. Четыре склада вскрыли. Все на расследовании. — Тихо ответил он.
— Что же, это радует, что расследование всё-таки началось. — Я задумался. — Кто здесь главный?
— Ну, — протянул он, а потом махнул рукой. — Я, получается.
— А почему так печально?
— Потому что я не знаю, кому подчиняюсь, — он, видимо, решил, что терять нечего. Сегодня все почему-то решили высказаться. Бури, наверное, на солнце. Магнитные. — Согласно приказам, мы подчиняемся непосредственно генерал-губернатору. Но, это вы. А сейчас… В общем, я запутался.
— Я тоже, — потерев переносицу, посмотрел на него. Молодой, чуть постарше меня. — Как звать?
— Капитан Воронов Павел Алексеевич. — Отрапортовал капитан.
— Идёмьте, капитан. Покажете своё хозяйство. Заодно расскажете, что делаете, когда приходит к вам обокраденный. Вот, например, я пришёл и сказал, что меня обокрали. Дальше что?
— А-а-а…
— Павел Алексеевич, вы сами только что сказали, что обязаны подчиняться мне, как гражданскому генерал-губернатору. Приказа о переназначении всё ещё не было, так что, давайте, посмотрим, как тут всё устроено. Чтобы что-то менять, надо знать, как всё сейчас происходит. Иначе можно таких дел наделать, самим потом тошно станет.
Бум! Бах-бах!
— Что у вас там происходит? — Макаров покосился на дверь.
— Не обращайте внимания, Александр Семёнович, — посоветовал я ему.
