Наверное, редко случается, чтобы древнего писателя можно было охарактеризовать одним словом. Трудно такое слово подобрать для Геродота, Софокла или, скажем, Плутарха. Не только их творчество и жизнь, но и само время, в которое они были погружены, представляются нам слишком многообразными, чтобы быть вмещенными не только в одно слово, но даже в одну фразу. Однако для эллинистического писателя Ликофрона такое слово подобрать достаточно просто. Его на все лады повторяли древние, этим же словом воспользуемся и мы: «темный», ater.
«Темный» Ликофрон оставил после себя довольно значительное по объему произведение «Александра», полностью сохранившееся до нашего времени. Оно состоит из 1474 стихов и его с трудом понимали даже современники поэта. Кажется, оттого-то имя автора и уцелело: поэма настолько была переполнена учеными аллюзиями, что стала своего рода образцом академической поэзии — парадоксальной, вычурной, загадочной. Почти все античные свидетельства говорят об ученой избыточности Ликофрона и его произведения. Для Стация доказательством учености является то, что vir doctus читает основательно позабытого Баттиада, а также понимает скрытые места темного Ликофрона: tu pandere doctus // carmina Battiadae latebrasque Lycophronis atri (Stat. Silv. V. 3. 156—157). В словаре «Суда» мы читаем, что Ликофрон «написал сочинение, названное «Александрой», малопонятную поэму (τὸ σκοτεινὸν ποίημα)». Неизвестный поэт из «Греческой антологии» от лица свитка «Александры» пишет, что не так просто выйти к свету, продираясь сквозь лабиринт вычурных слов. В конце эпиграммы автор, обращаясь к читателю, пишет, что если он любим Каллиопой, то пусть возьмет книгу в руки, но если же он родился несведущим в делах муз, то в руках он будет нести обузу (εἰ δέ σε φίλατο Καλλιόπη, λάβε μ’ ἐς χέρας εἰ δὲ // νῆις ἔφυς Μουσέων, χερσὶ βάρος φορέεις — Anth. Graec. IX. 191). Впрочем, другой сочинитель не без ехидства пишет, что чтение трудов глупого Ликофрона подобает только трудолюбивым юношам и оно есть не что иное, как чтение пустых безделиц (μόνον νέοις ἱδρῶτα, μωρὲ Λυκόφρων· // οὐδὲν γὰρ ἄλλο, πλὴν κενοὶ ληρῶν λόγοι — Anth. Graec. Append. 50). Наконец, о торжественности стиля Ликофрона пишет Овидий, называя его coturnatum (Ibis. 531).
Поражает оценочное однообразие: оно лишено восторга, присутствует лишь если не восхищение, то удивление от «темной» учености александрийского поэта, которая оказалась «по зубам» лишь немногим комментаторам. Современные исследователи подчас вынуждены довольствоваться общим пониманием того, что описывается на страницах «Александры»: только это понимание общего сюжета позволяет смиренно угадывать смысл отдельных образов.
О жизни Ликофрона известно совсем мало. Все известное нам — это скудные упоминания в комментариях к «Александре», написанных Иоанном Цецем, в словаре «Суда» и еще у некоторых авторов. И, тем не менее, эти биографические крохи могут послужить ключом к тем тайнам, которые он нам оставил.
Итак, по свидетельству словаря «Суда», Ликофрон был сыном Сокла, а также приемным сыном Лика, который писал об истории Ливии и Сицилии (Suda. s. v. Λύκος). Сам же Ликофрон, по сообщению все того же словаря (s. v. Λυκόφρων), родился в Халкиде, что на Эвбее, был грамматиком и трагическим поэтом, написал около двух десятков трагедий, — во всяком случае, столькими названиями мы располагаем. Он входил в состав знаменитой Плеяды — группы александрийских поэтов, состоящей из семи человек. В первый же год правления Птолемея Филадельфа (285—247 гг. до н. э.) он переехал в Александрию, где ему было поручено привести в порядок комедии, которые входили в состав библиотеки. Эта работа своим итогом имела сочинение в одиннадцати книгах περὶ κωμωδίας. Ни этот труд, ни трагедии Ликофрона до нашего времени не сохранились.
Источники ровным счетом ничего не говорят о времени рождения поэта. Современные исследователи также предпочитают не высказывать определенных суждений о датах. И дело здесь не только в размытости сведений, но еще и в том, что принятие определенной даты тут же выстраивает череду хронологических вопросов, которые относятся уже к «Александре». Однако, согласно сообщению Цеца, поэт жил во времена Птолемея Филадельфа и Береники (Schol. ad Lycophr. Introd.).
