Нет, я не собиралась им рассказывать в стихах всю сказку, как Александр Сергеевич. Просто это то, что я помнила. Остальное рассказывала в прозе. Как знала. Народ ещё больше скучился вокруг моего костра. Все слушали, навострив уши…
Сказку я рассказала, все были в восторге, что взрослые, что, особо важно, дети. Больше для них рассказывала. Потом проверила своих болящих. Удивительно, но двое, с культей и рубленной раной, пока что были ещё живы. И ухудшения у них не было. Но это пока. Посмотрим, что дальше будет. Спали с Иваном на попонах. Парни несли постоянно дежурство, разбив ночь на смены. Они составляли так называемый внутренний круг безопасности вокруг меня. Десяток Тучкова-Морозова образовала внешний круг.
Утром, встав с рассветом, я забрала трёх больных и двинулась в город. Сопровождать купца больше нужды не было. Мы были в пригороде столицы. Десятник боярина забрал татей и повёз их в приказ, где занимались такими вот бандитами с большой дороги. С ним разминулись, когда пересекли внешнюю Московскую заставу. Мы с Иваном направлялись к подворью бояр Вяземских, располагавшееся в Белом городе. Это часть Москвы, охватывавшая полукольцом Кремль и Китай-город. Но сейчас каменные стены имел только кремль. Китай-город и Белый город были защищены только рвом и валом. Стены построят позже. У Китай-города каменную стену начнут строить при вдове нынешнего государя Василия Третьего, Елене Глинской. А вокруг Белого города — при Борисе Годунове. В Белом городе селились бояре и дворяне, находившиеся на государевой службе. Здесь же они разбивали и сады.
Господи, воплотилась мечта идиотки, я ехала по улицам Москвы. На своём коне, в шароварах, в сапогах, в кольчуге, в чобе, с диадемой на голове. Мы ехали медленно, почти шагом. Рядом со мной стремя в стремя ехал Ванечка. Суровый такой, в броне и в шеломе. А вокруг нас мои тонтон макуты, личная гвардия. Молодые все, фактически сопляки, но хорошо экипированные. Вооружённые до зубов. И наглые. Народа, не смотря на ранний час было много. Многие останавливались глядя, прежде всего, на меня. Но парни пресекали любые возгласы в отношении своей хозяйки. Они как стая волков. Кто-то попытался сказать про девку на коне, но не закончил. Божен огрел его плетью.
— Рот закрой, смерд, царевне такое говорить! — Слово сказано, дальше молва побежала впереди нас. Когда подъехали к дому, нас уже сопровождала приличная толпа зевак.
Вяземские имели здесь высокий, о двух поверхах терем. И он был больше того, что остался в пограничной крепости. Имелся большой сад. Разные надворные постройки. Всё было обнесено высокой стеной, частоколом — вкопанными вертикально брёвнами, заостренными в верхнем конце. Так все сейчас огораживали. Но я то знала, что позже, когда воздвигнут каменную стену вокруг Белого города, бояре и дворяне начнут застраиваться тоже каменными домами. И в 21 веке остались такие дома и здания, ещё допетровской эпохи. Оглядев подворье, я решила. Дерево, конечно, хорошо, но учитывая, что деревянная Москва часто горела и выгорала дотла, надо строить уже сейчас каменный терем. А так же каменный забор со сторожевыми башенками. Для лучшей обороны. Всё же в 16 веке Москва подвергалась набегам татар. Сам Кремль они не взяли, но хорошо пожгли деревянный город и пограбили его. А я не хотела, чтобы здесь всё сгорело. И строить нужно по всем канонам новейшей оборонной фортификации. Её ещё нет, пока нет, этой новейшей оборонной фортификации. Так называемый, «Итальянский след». Концепция строительства городских и крепостных укреплений, которые могли противостоять артиллерии, только-только рождалась. Итальянцы первыми применили её, с учётом франко-итальянских войн конца 15 века — начала 16. А вот этот деревянный частокол уже не пойдёт.
Вяземские зашли в Москву ещё вчера вечером. Успели до закрытия города.
Нас встретили Василий и Фёдор Мстиславович с дядькой Евсеем. Поздоровались с нами. Увидели телегу с ранеными.
