На подворье нас уже ждали. Ждала Евпраксия Гордеевна, её старшая дочь Евдокия. Ждали Дарёнка с Фросей. Ждали все те, кто здесь жил. Боярыня с дочерью стояла на крыльце. Когда мы с Еленой вышли из крытого возка, маман сама подошла к нам. Смотрела с тревогой и вопросом.
— Всё хорошо, матушка. — Сказала я ей успокаивающе и улыбнулась. Елена тоже улыбалась. — Великий Государь признал нас. И Митрополит тоже.
— Слава тебе господи. — Перекрестилась боярыня. — А где Федор Мстиславович?
— Он в Кремле, матушка, остался. — Тут же ответил Иван. — Он ведь теперь думский боярин, да два приказа ему отписали. Один из них разбойный. А один аптечный.
— Пресвятая Богородица. Это что же, батюшка то наш татей теперь ловить будет?
— Сам ловить не будет, на то людишки есть. Но зато судить будет и карать воров всяких. — Довольно ответил Иван. — А ещё, матушка, сам митрополит теперь у Александры и Елены духовником стал.
Боярыня опять перекрестилась.
— Сам митрополит?
— Да, матушка. Сам митрополит. А Александру с Еленой назвал возлюбленными дочерями матери-церкви нашей. — Это уже Василий добавил, обнимая свою жену.
— Господи боже мой.
— А Государь признал их как своих родственниц. — Сообщил Иван. — Жены то наши с Василием, матушка, Рюриковны. Теперь никто не смеет сомневаться, что царевны они и принадлежат к роду Рюриковичей. Ты бы видела лица тех бояр, которые кичатся тем, что имеют отношение к Рюриковичам. А теперь и мы, через Александру с Еленой тоже имеем. — Усмехнулся мой супруг. Маман радостно улыбалась. Она словно стала выше ростом, оглядела всех, кто был на подворье свысока. Я почему-то была уверена, что свекровь очень быстро подсчитывала у себя в уме те плюшки, которые ей самой полагались при таком раскладе. Теперь Вяземские попали в высшую лигу. Задумка боярыни с женитьбой своих старших сыновей на двух сиротинушках, то есть на нас с Еленой, сработала на все сто. Маман попала в десятку и готова была воспользоваться этим на всю катушку. А если ещё прибавить сокровища в сундуках, тогда вообще жизнь удалась.
Потом она словно спохватилась. Нас повели кормить. Но сначала мы с Еленой переоделись. Был лёгкий перекус. После которого мы с Еленой, как обычно посоловели. Потом банька. В баньку пошла с мужем. Легла на полок. Ваня меня постучал веником. Попросила помять мне спину. С этим он справился на все пять с плюсом. Потом окатилась холодной водой, вышли с ним в предбанник. Заметила, как он на меня смотрел. Нет, взгляд был в большинстве своём обычный, полный обожания и любви. Но в нём прибавилось и ещё что-то. Некая опаска.
— Ванечка, а чего ты так на меня странно смотришь? — Спросила его, принимая сидячее положение.
— Да вот, Сашенька, даже и не знаю. Теперь на тебя даже дышать страшно.
— Ну почему же страшн? Или ты только сейчас осознал весь масштаб, величину того, что происходит вокруг нас с Еленой? А ведь я тебя предупреждала, муж мой, подумай хорошо. Как бы не пожалеть потом?!
— Я не жалею, Саша. Я очень счастлив, что нашел тебя. Что ты стала моей женой перед богом и людьми. — Просидев ещё и остыв, вернулись в парную. Ваня стал рассказывать мне о том, как наблюдал за думскими боярами, пока я общалась с Великим Князем и митрополитом.
Я сидела на полоке, слушала Ивана и улыбалась. Да, Ванечка, толи ещё будет. Супруг стал поддавать пар. Сидела расслабленная, откинувшись на бревенчатую стенку и закрыв глаза.
— Саш, ложись. Я тебя ещё веничком постучу. — Услышала Ивана. Легла на живот. Лицо спрятала в ладошках. Он меня парил, очень аккуратно и даже нежно. Потом вновь, по второму кругу помассировал мне плечи и спину. Я согнула ноги в коленях и опять вытянула их на полке.
— Ноги тоже помять? — Задал он вопрос. Я вновь согнула ноги в коленях и опять вытянула их. Он стал массировать. Сначала ягодицы мои, потом перешёл на ноги, от бёдер и до ступней. Ступни разминал особенно. Потом почувствовала, как он мне их поцеловал.
— Вань, жарко. — Тихо сказала ему.
Он принёс ковш с холодной водой.
— Сашенька, лицо сполосни.
Приняла сидячее положение. Умылась. Стало легче. Посмотрела на мужа, вернее на его пах. Его естество находилось в возбуждённом состоянии. Взглянула в его глаза. Там было желание. Но вот я ничего не хотела. Печально улыбнулась. Отрицательно качнула головой.
— Вань, прошу тебя. Я никакая, жду трамвая.
— Какого такого трамвая? — Он посмотрел на меня удивлённо. — Елена про трамвай говорила в прошлом разе, теперь ты. Кто это такой?
— Никто, а что. Это такая повозка.
— Зачем тебе повозка?
