Звякнул засов, калитка приоткрылась. Высунулся какой-то бородатый мужик.
— Чаво надо?
— Хозяина зови, морда. С ним желает говорить царьградская царевна Александра Комнина-Вяземская.
— Пресвятая дева Мария! — Мужик перекрестился на католический манер.
— Давай живее, смерд! — Рявкнул Степан…
67-летний понтифик Юлий Второй сидел возле камина. На улице тепло, а он всё равно мёрз. Кровь совсем перестала греть его. Он сидел в кресле, на его коленях лежала книга о житие святых. Но понтифик не думал о давно умерших. Он вспоминал свою молодость. Когда он не был ещё духовным лицом, а был миряниным. И звали его не Юлий Второй, а Джулиано делла Ровере. Когда он служил в качестве министранта папы. Он вспоминал ту девушку, юную, как и он сам. Дочь одного из дворян Рима, звали её Лукреция. Её большие темно-карие глаза, её тонкий стан и её задорный смех. Он влюбился тогда очень сильно. Это была его единственная любовь, которую он пронёс через всю свою жизнь. Он готов был ради неё на всё. Но в дело вмешался его дядя Франческо делла Ровере, ставший впоследствии папой Сикстом IV. Дядя не мог допустить, чтобы его племянник стал простым дворянином, он должен был пойти по его стопам. Молодого Джулиано отправили в монастырь Францисканцев, где он и получил образование в университете Перуджи. Но даже став священником, он не переставал любить свою Лукрецию, как и она его. Плодом их любви стала незаконнорождённая дочь Феличе делла Ровере. Дочь свою он любил. Чтобы не позорить Лукрецию, ему пришлось выдать её замуж за своего майордома Бернардира, от которого она родила сына, сводного брата его дочери Феличе. Первый раз он выдал Феличе замуж, когда ей исполнилось 14 лет. Но она не долго была мужней женой и очень быстро овдовела. Четыре года назад он вновь выдал дочь замуж за Джана Джордано Орсини, представителя старинного римского рода. Феличе было на тот момент 23 года, а её мужу 43. Он был на 20 лет её старше.
Размышления папы прервал вошедший в комнату викарий.
— Понтифик. — Юлий Второй недовольно посмотрел на него. — Пришли новости из Руси.
Взгляд Юлия из недовольного стал заинтересованным. Всё же восточное направление политики Ватикана было одним из приоритетных, так как папы не оставляли попыток перетянуть русских правителей в лоно Римско-Католической церкви.
— Говори.
— На Руси объявились две принцессы Византийских из рода Комниных Великих. Старшую зовут Александра, младшую Елена.
Юлий удивлённо откинулся на спинку кресла.
— Но из Комниных Великих никто не выжил. Их всех казнили в Константинополе 50 лет назад. Самозванки?
— Всё так, понтифик. Комнины казнены. Но всё дело в том, что сведения о этих девицах отрывочны. Но есть хорошие новости по поводу Джованно. Он прислал весточку. Скоро прибудет в Рим. Так вот, он тоже говорит о двух принцессах. Мало того, он общался с обеими, особенно со старшей принцессой, Александрой. И он уверен, что они настоящие принцессы. Александра даже лечила его и спасла, тем самым, от смерти.
— Очень любопытно. Значит он уверен?
— Да, понтифик.
— Где он сейчас?
— На территории Священной Римской империи германской нации.
— Хорошо, дождёмся его. Пусть он более подробно нам всё расскажет.
— Если сведения о принцессах подтвердятся, какие наши действия будут?
— Пока никаких. Надо всё прояснить. Но дай задание, пусть наши люди в Москве усилят наблюдение за ними. Значит одна из них лекарь и хороший?
— Да, понтифик. Она сделала Джованно операцию, вскрывала ему живот.
— Как вскрывала? И он не умер после этого?
— Нет. Чувствует себя очень хорошо. Пишет, что даже будто помолодел. А вот вторая непонятная, это младшая. Якобы она сделала вещество, что гораздо сильнее пороха.
— Алхимики?
— Не знаю, понтифик. Здесь сведений совсем мало. Возможно, это и не правда, а преувеличено всё. Нужно дождаться Джованно.
— Хорошо, но на Русь отпиши.
— Всё будет сделано, понтифик…
Я продолжала сидеть на коне. Мой конвой тоже. Правда они рассредоточились полукругом, создавая около меня зону безопасности. Из дома вышел мужчина с аккуратно подстриженной бородой. На нём была европейская одежда и берет на голове с птичьим пером. Похоже, какому то павлину не повезло. Он вышел из калитки. Увидел меня, быстро оглядел мою охрану. Стащил берет с головы и… Правильно, заскакал козлом, подметая беретом улицу. Я чуть склонила на бок голову. Он опять заскакал. Да достали уже. Веер у меня был, их мы с Еленой теперь всегда носили с собой, особенно, когда куда-нибудь выезжали. Сделала знак веером, типа я оценила креатив. Он заскакал в третий раз. Господи, спаси и помилуй. Наконец пляски с беретом закончились.
— Что, блистательной принцессе Александре из рода Комниных Великих, понадобилось в моём скромном жилище?
Ничего себе!!! Какой скромняшка. Такого дома не везде в Москве встретишь, да ещё крыша черепичная зелёная.
— Скажи мне… — Я вопросительно на него взглянула.
