— Ни в коем случае. То, что все посольства занимаются сбором сведений о стране, в которой пребывают, это известно всем. Твои посольства делают тоже самое, так ведь?
— Конечно.
— Поэтому смысла трогать казанцев нет. Тем более, у них наше посольство. Нужно выяснить, кто сообщает казанцам обо всём, что происходит в Кремле. Особенно какие и с кем ты ведёшь переговоры. Если гонец покинул Москву в тот же день, после нашего с тобой разговора, значит сотник Кобыла и его люди здесь ни при чём.
— За сотника я ручаюсь. Он предан мне, как пёс.
— А за его людей ручаешься? Но может и не сотник. Поэтому я и спрашиваю тебя, нас могут тут подслушивать? Это очень важно, Государь. Враг притаился рядом с тобой. Очень близко.
Я встала со стула и бесшумно ступая, подошла к двери. Резко её распахнула. Никого, кроме охраны и сидящего на лавке Фёдора, ближника Василия. Глупо было бы думать, что слухач стоит и подслушивает у двери. Закрыв дверь, вернулась назад. Великий Князь заинтересованно смотрел на меня.
— Надо проверить, есть ли смежные помещения с этой комнатой. Такие, в которых хорошо слышно, а может быть и видно, через замаскированные отверстия всё то, что здесь происходит. Необходимо установить скрытое наблюдение за казанским посольством, а так же вообще за всеми посольствами, которые есть в Москве. Знать с кем встречаются посольские из твоих подданных. Государь, это элементарные правила государственной безопасности в плане контрразведки.
— Контрразведка. Что это?
— Контрразведка, это выявление подсылов, иностранных шпионов, предателей среди твоих подданных, кто куплен или ещё как-то заинтересован в службе на иноземного государя. Контрразведка не занимается получением государственных или военных секретом твоих соседей или иноземных враждебных государств. Контрразведка занимается охраной твоих тайн и секретов. Вот у тебя есть приказ разбойных дел.
— Который я отдал твоему свёкру, боярину Вяземскому?!
— Совершенно верно. Вот как раз этот приказ и может стать основой для создания государевой службы безопасности.
— Ты сейчас хлопочешь за отца своего мужа?
— Нет, Государь. Я сейчас хлопочу за сохранение твоих интересов. Мне без разницы, кто будет руководить приказом разбойных дел. Для меня главное, чтобы этот человек был мастером своего дела, или как ещё говорят — профессионалом.
— А боярин Вяземский справится?
— Я не знаю, Государь. Сам посмотришь. Если он сумеет поймать предателя, значит справится. — Мы разговаривали с Московским правителем склонив головы друг к другу, через стол. Для этого мне пришлось встать и облокотиться на стол. Разговаривая, видела, какие иногда взгляды он бросал на мою грудь, пусть и скрытую тканью, но обнажённую шею, на мои губы. Так, главное не переборщить. А то Великий Князь мужчина властный. Вопьётся в мои уста. Завалит на стол и подол задерёт. И ничего не сделаешь. Он хозяин здесь. Но стоит отдать должное Василию, он ничего такого не предпринимал. Даже не старался дотронуться до меня. Хотя от меня ещё и очень вкусно и соблазнительно пахло, новомодными духами.
Вот Василий откинулся на спинку своего стула. Смотрел на меня ещё более заинтересованно.
— Что, Государь?
— На едине можешь звать меня просто Василий.
— Как такое можно? Не вместно мне так обращаться к тебе.
— Здесь я решаю, что вместно, а что нет. Понятно, Александра?
— Понятно. Воля твоя. — Так, это что такое происходит?
— Вот именно, моя воля. Удивляюсь я тебе, Александра.
— Чему именно?
— Ты ничего для себя не просишь.
— Почему не прошу? Прошу. Попросила же.
— Что попросила?
— Пушки.
Василий смотрел на меня некоторое время, широко раскрыв глаза, потом засмеялся.
— Пушки она попросила! Это же надо. У меня другое просят. Землицы в кормление, места в моей свите, местничество. А ты пушки попросила! Причём за свой счёт. Вон, даже за свёкра своего не просишь, а говоришь, пусть найдёт вора. Если найдёт, значит достоин.
— Для меня главное, чтобы человек находился на своём месте. Что бы знал своё дело. А кто он, это мне без разницы. От этого только польза делу будет. Для тебя и для твоей державы. Это главное. Остальное приходящее и уходящее.
— Хорошо. — Василий крикнул в дверь. — Фёдор! — Дверь открылась, заглянул уже известный боярин. — Вяземского позови. — Фёдор исчез. Вскоре в комнату зашёл Вяземский-старший. — Проходи Фёдор Мстиславович. Садись.
Вяземский был в шубе, в руках держал высокую бобровую шапку, своего рода символ думского боярина.
— Значит так, — начал Великий Князь, — Александра тебе всё обскажет, что нужно делать. Если справишься, то я новый приказ объявлю. Как ты его назвала, Александра?
— Служба государевой безопасности.
— Слышал?
— Слышал, Государь.
— Тебя назначу ответственным за него. Большая власть тебе будет дана, боярин. В эту службу войдёт и твой нынешний приказ. Не справишься, без места оставлю. И в Думе больше сидеть не будешь.
Фёдор Мстиславович, судорожно вытер платочком лоб.
— Понял я, Государь. Не изволь сомневаться. Сделаю всё, что надо.
— Вот и славно. А сейчас идите.
