Все «единороги» показали очень хороший результат. Быстрое картузное заряжание. Из-за этого скорострельность, как минимум вдвое если не больше, чем у нынешней артиллерии. Дальность выстрела так же дальше и самое главное точность. А винты горизонтальной наводки, пусть и под небольшим углом, а так же вертикальной, упростили артиллеристам стрельбу. Одновременно с этим, готовилась сделать Дарёне операцию по удлинению повреждённой кости ноги. Шрамы на лице я ей фактически убрала. Остались, конечно, но тонкие и почти не заметные, если не присматриваться. Дарёна была счастлива. Теперь могла не прятать своё лицо. Оставалась ножку исправить. Она очень этого ждала. Но я сразу сказала, будет больно, особенно по началу. Но та только отмахнулась. По моим рисункам и чертежам, кузнецы изготовили два разъёмных кольца из бронзы. И железные спицы, которые мне посеребрили. За это время сделала три операции, по этим временам, очень сложные — удаление апендицита. У двух мужчин. Один был служивым человеком, то есть дворянином Государя и второй немцем из Любека. Купцом. А так же одной женщине. Совсем молодой, 21 год, жене новгородского купца. Все трое мне хорошо заплатили. Серебром.
Государь выделил денег на корпус и пожаловал землю, причём рядом с нашей землёй. Там раньше жил служивый боярин с семьёй. Но ему дали другую землю. Плюс мы ещё заплатили ему. Постройки использовали для приёма первых кадетов. Набирали как детей бояр, дворян, так и простых горожан. Сначала многие были против простых, как говорили смердов. Но мне было на это глубоко наплевать. Тем более, Великий Князь не вмешивался, а просто наблюдал со стороны.
Конечно, некоторые бояре, узнав, что их отпрыски будут учиться с простыми, высказались недовольно, что невместно так. Я парировала, что здесь правила устанавливаю я. Поэтому, как я решила, так и будет. А кому не нравится, я того не держу. Ещё чего не хватало. Пока шёл набор, с Еленой стали рисовать форму кадетов. Форму сделали двух видов, полевую и парадную. Полевая — штаны, короткие сапоги, рубаха и куртка. Парадная — китель, на подобии кителя преображенцев. Штаны, сапоги ботфорты и кивер. Кивер пока решили делать без султаны, но с помпоном и кутасой — витым шнуром с кисточками. Мундир обязательно с аксельбантом. И погоны. Ну а для зимы — шинели. Тем более, сукно уже было.
Когда с Еленой закончили зарисовки, она посмотрела на меня.
— Сань, ты хоть представляешь, сколько это будет стоить?
— Понимаю, что влетит в копеечку. Но это оправдается. Поверь. Такого нет ещё ни у кого. Мы опередим время на два с половиной — три столетия. Зато какие красавцы будут.
Набрали шестьдесят парней, возрастом от 13 до 15 лет. Срок обучения пять лет. Многие бояре и даже дворяне, изначально хотевшие отдать в корпус своих отпрысков, отказались. Видите ли им не вместо. Ну и пошли на х… Но всё же двадцать благородных отпрысков остались. Остальные были из народа. Даже восемь мальчишек вообще сироты беспризорные. Этих отлавливали. Они плакали, просили смилостивится над сиротами, просили отпустить Христа ради. Но когда их привели и накормили, потом рассказали, где жить будут и что самое главное, учиться становится воинами, не могли в это поверить. Крестились. Мои гвардейцы только посмеивались. Про форму вообще никто ещё не знал, даже моя гвардия. Я представляла какой у них будет шок, когда они увидят новую форму. А ведь они тоже должны будут её надеть. Только погоны у них будут другие, офицерские, а не кадетские. Ну и султаны на киверах.
Накупили в торговых рядах ткани, сукна, кожи и много чего ещё.
Всех принятых утром 30 января 1511 года от Рождества Христова собрали на территории кадетского корпуса. Выстроили в одну шеренгу. Сирот, что были в лохмотьях, переодели в более-менее нормальную одежду, чтобы не замёрзли.
Я встала на крыльцо терема бывших хозяев. Рядом со мной стоял дядька Евсей, одетый празднично и в броне. Тут же в бронях стоял мой муж и его брат Василий. Ниже стояли разодетые и в бронях мои гвардейцы. Пришёл старший Вяземский и маман. Тоже все разодетые. Я сама была в теплой одежде, шубе. На голове тёплый платок, поверх него диадема. На подворье наступила тишина.
